Книга Отморозок 11, страница 73 – Андрей Поповский

— Конечно, правда, — кивнул юрист.

— Правда, она бывает разная — усмехнулся Зимин — и ты, как никто другой, должен это понимать. Все эти красивые слова про управление заводом трудовым коллективом не более чем благозвучная болтовня, которая к реальной работе завода не имеет никакого отношения. Если позволить принимать решения о том: с кем заключать договора, куда продавать металл и какое оборудование закупать, какому-то аморфному образованию, называемому трудовым коллективом, то ничего путного из этого не выйдет. Получится как в басне Крылова про лебедя, рака и щуку — шума много, а толку чуть.

Зимин сделал паузу и многозначительно посмотрел на юриста.

— Я не совсем вас понимаю — осторожно сказал тот.

— Да все ты понимаешь Валерьяныч. Ты же не первый год здесь работаешь, и все видишь не хуже меня.

Зимин налил себе воды из графина залпом выпил и поставил пустой стакан обратно на стол.

— Я не хочу устраивать из завода базар. Завод — это не колхозный рынок и не пивная, где каждый орет что ему вздумается, и делает то что хочет. Здесь нельзя чтобы кто-то сегодня говорил одно, завтра другое, а послезавтра горлопаны с проходной решали куда продавать металл, или кого ставить главным инженером.

Юрист молчал.

— Рабочие, они люди хорошие, я сам, как ты знаешь, начинал с самых низов. Но заводом они управлять не смогут. Не их уровень. Каждый должен заниматься своим делом. Рабочий — работать на своем рабочем месте, мастер — держать свой участок, инженер — держать производство, а управлять заводом должны те, кто на деле показал, что они умеют это делать и кому завод не чужой.

Лев Валерьяныч поправил очки.

— Вы хотите, чтобы реальный контроль оказался не у трудового коллектива, а у администрации предприятия?

— Я хочу, чтобы завод не разорили, не разорвали на куски, не растащили по кирпичику, — жестко ответил Зимин — Если сюда зайдет Каладзе Вахтанг Отаевич, который спит и видит, как получить контроль над нашим предприятием, или московские варяги, которым до задницы и наш завод, и наш город, и которые будут действовать, как только выгодно им, то заводу хана. Аморфный трудовой коллектив не сможет противостоять поползновениям захватить завод сторонними лицами. Они нормально и между собой договориться не смогут.

Зимин сцепил ладони перед собой. Теперь это был упрямый старик, который отдал больше сорока лет заводу, и приходил сюда не просто на работу а считал завод продолжением себя.

— Мне нужна рабочая схема — наконец сказал он — такая, чтобы она была законной, или хотя бы выглядела законной, при которой ни Кочетков, ни Лисицин и не подосланный мальчик от Каладзе или еще от кого-либо, не могли бы тут ничего решать.

Лев Валерьяныч помолчал, подбирая слова.

— Формально акции по выбранному варианту пойдут трудовому коллективу. Это обойти нельзя.

— Формально, — повторил Зимин.

— Да, формально, — кивнул юрист. — Но на деле, это не один человек, и даже не один пакет, это тысячи людей. У каждого своя доля, свои ваучеры, свои льготы. Главный вопрос в том, кто это будет организовывать. Кто консолидирует у себя все эти активы.

Юрист замолчал. Зимин внимательно смотрел на него.

— Продолжай, — потребовал директор.

Юрист раскрыл папку, достал оттуда чистый лист и ручку и положил перед собой.