Книга Отморозок 10, страница 31 – Андрей Поповский

— Все целые? — спросил он.

Никто не ответил сразу.

Рамон посмотрел на Чино. Потом на его челюсть. Потом перевел взгляд на меня.

— Кто?

— Я, — просто отвечаю ему.

Чино зло дернул щекой, но промолчал.

Рамон хмыкнул.

— Хоть за дело?

— Да.

— Хорошо.

Он сделал паузу, потом посмотрел уже на всех.

— А теперь кто-нибудь из вас, клоунов, объяснит мне, почему вы вернулись с такими перекошенными рожами?

Машинный первым не выдержал:

— Да там в баре…

— Я не тебя спросил, — грубо оборвал его Рамон и ткнул пальцем в Тигре. — Ты. Говори.

Тигре пожал плечами.

— Чино полез на русских моряков. Те встали. Мы тоже. Уже ножи в ход почти пошли. Тут вмешался Санчо, вырубил Чино, влез между, и мы ушли.

Рамон несколько секунд молча смотрел на него.

Потом очень медленно повернул голову к Чино.

— Ты козел полез на русских с ножом…

Чино переступил с ноги на ногу.

— Не то, чтобы полез… так, только хотел пугнуть немного и все…

— С ножом? — повторил Рамон.

— Ну…

— Значит, с ножом.

Он даже не повысил голоса. Но от этого стало только хуже.

— Ты, что все мозги пропил или хоть немного осталось? — спросил он тихо.

Чино молчал.

Рамон шагнул к нему вплотную, так, что тот невольно отступил на полшага.

— Ты где, по-твоему, находишься? На карнавале? В борделе? В кино? Это порт, идиот. Кубинский порт. Там за такую драку вас бы не просто в участок забрали. Вас бы сначала как следует отрихтовали, потом капитану сдали, а капитан бы в первом же нормальном, не социалистическом порту списал бы на хер, без выплаты содержания. И был бы прав.

Он ткнул пальцем Чино в грудь.

— А ты, между прочим, на палубе мне еще нужен. Хоть как дерьмо в сапоге, но нужен.

Чино опустил глаза.

— Понял, боцман.

— Нет. Пока не понял. По глазам вижу, что нет. Учти, не дай бог повториться, что то подобное, я из тебя сам сначала дурь выбью, а потом выкину в первом же порту.

Рамон отвернулся от него и посмотрел на меня.

— А ты?

— Что я?

— Почему влез?

— Потому что еще секунда — и там были бы трупы.

Рамон молчал.

— У Чино нож, — продолжил я. — У машинного нож. У тех за столом бутылки, стулья и руки не пустые. Бар забит людьми. Кто-то уже звал полицию. Если бы сцепились, нас бы там и повязали, тех кто в живых остался бы.

Тигре, соглашаясь, кивнул.

— Так и было.

Рамон бросил на него короткий взгляд, потом снова на меня.

— Значит, ты сначала вырубил своего, а потом уже начал думать о корабле?

— Наоборот. Сначала подумал о корабле. Потом вырубил своего.

Угол рта у Рамона чуть дернулся. То ли усмешка, то ли что-то вроде.

— Хорошо сказано, — буркнул он. — Ладно. Все вниз. Идите спать. Завтра в шесть чтобы все были на палубе. У кого от рома будут ватные ноги — сам лично скормлю акулам.

Все уже начали расходиться, когда он вдруг окликнул:

— Санчо.

Я остановился.

— Ты останься.

Остальные ушли в надстройку. Последним скрылся Тигре, задержав на мне взгляд на секунду дольше обычного. Не тяжелый уже, а другой. Задумчивый. Когда шаги стихли, Рамон закурил новую сигарету и кивнул мне на тумбу у переборки.

— Садись.

Я сел.

Ночь вокруг была вязкая, теплая. У причала шумело не сильно: где-то глухо лязгнул металл, плеснула вода о борт, далеко гавкнула собака. Рамон постоял молча, затягиваясь.

— Русских слышал? — спросил он вдруг.

Я поднял на него глаза.