Книга Отморозок 10, страница 72 – Андрей Поповский

Второй проявился через несколько минут. Этот был помоложе, в дешевой кепке, надвинутой на самый лоб. Он шел за мной еще хуже первого. Когда я притормозил у прилавка с персиками, он тоже чуть сбавил ход, а потом слишком старательно сделал вид, что его страшно заинтересовали помидоры.

Ну вот и все. Точно хвост. Не профессиональный, конечно. Это так, местная пацанва на побегушках. Таких посылают помотреть: куда пошел, где живет, с кем сел, с кем выпил, не вывел ли к кому интересному. Я не стал дергаться. Сначала надо было убедиться до конца.

Прошел мимо пивной точки, свернул в проход к бакалее, остановился у прилавка с консервами, будто выбираю. Первый ушел дальше, но не слишком. Второй завис в стороне, старательно ковыряя ногтем этикетку на бутылке лимонада на прилавке. Потом я резко двинулся обратно, как человек, который вдруг вспомнил, что забыл что-то купить. Первый успел развернуться не сразу. Второй и вовсе замешкался, пропуская меня слишком нервно.

Да, точно за мной. Я шел дальше уже с полной ясностью в голове. Местные решили посмотреть, что за птица такая крутится на их земле. И это было вполне естественно. Семеныч, сука, не мог не сообщить наверх. Хотя, чего я его так строго. По своему он правильно сделал, и будь на его месте я то тоже сообщил бы, что появился молодой тип с валютой. Не лох, не пьянь, просит серьезную бумагу, ведет разговор как взрослый. Такое без внимания не оставляют.

Ладно. Значит, игра пошла чуть серьезней. Я вышел с Привоза, не меняя темпа, пересек улицу, прошел мимо остановки, где люди уже толпились в тени столба, и сел не в первый трамвай, а в тот, что шел в другую сторону, будто перепутал маршрут или передумал. Вскочил быстро и неожиданно для пацанов. Те тоже дернулись. Первый вскочил на подножку в последний момент. Второй не успел и остался на улице, зло мотнув головой. Уже неплохо. Минус один.

В вагоне я встал так, чтобы видеть отражение в стекле. Парень стоял сзади, держался за поручень и делал вид, что смотрит в пол. Получалось у него не очень. Слишком напряженные плечи, слишком собранная рожа. Пацан не гулял — работал. Но работал недавно и поэтому плохо.

На следующей остановке я вышел. Он тоже. Дальше было уже просто. Прошел полквартала вниз по улице, потом быстро свернул в проходной двор, миновал арку, где на веревках сушились чьи-то пододеяльники, вышел на параллельную улицу. Купил у бабки стакан семечек, постоял у автомата с газировкой, потом внезапно вернулся назад через вторую арку, пересек двор с детской песочницей и старым «Москвичом» без колес стоящим на кирпичах и вышел совсем в другой переулок.

Пацан потерялся на втором развороте. Я это понял по тишине за спиной. Исчезло то едва уловимое чувство чужих глаз между лопаток, которое опытный человек улавливает быстрее, чем успевает себе объяснить что это.

На всякий случай я еще минут пятнадцать погулял кругами, дважды сменил направление, посидел на лавке в скверике, будто просто отдыхаю, потом снова пересел на трамвай и только после этого пошел в сторону дома Татьяны Владимировны. Уже по дороге спокойно собрал всю картину.

Первое: хвост точно не милицейский. Это рыночные пацаны, на побегушках у местных блатных.

Второе: повод понятен. Семеныч… сдал наверх нового клиента. И тут его нельзя даже винить. На его месте любой бы так сделал.