Онлайн книга «Отморозок 9»
|
— ¡Trato hecho! (Договорились!) — она быстро чмокнула меня в нос и вновь упорхнула к зеркалу. Я улыбнулся и откинулся на подушку. В доме пахло ее духами, утренним кофе и той особенной теплотой, которую я не чувствовал уже очень давно. Через сорок минут мы наконец выехали. Платье, чтобы не помять, пришлось снять, что отнюдь не ухудшило производимого впечатления… * * * Ла-Крус оказался небольшим городком, примостившимся между морем и горами. Центральная площадь была заполнена народом. Повсюду слышалась музыка, смех, счастливый детский визг. Пахло свежей выпечкой, жареным мясом и еще чем-то сладким. Мы бродили между рядов, где торговцы зазывали попробовать традиционные сладости. Паулина ожила — смеялась, тянула меня к прилавкам, заставляла пробовать местные лепешки с незнакомыми начинками. Я поддавался, чувствуя, как напряжение последних недель понемногу отпускает. У небольшой сцены, сколоченной из грубых досок, собралась большая толпа. Там выступали музыканты — четверо парней в ковбойских шляпах, с аккордеоном, гитарой и бахо. Они играли в стиле norteño, и толпа подпевала. Norteño или narcocorrido — это поджанр традиционной мексиканской музыки корридо, в котором основное содержание песен посвящено наркоторговле, наркобаронам, насилию, связанному с картелями, и криминальному образу жизни. Это своеобразный «гангста-рэп» по-мексикански, только вместо битов там ритмы польки, вальса и мазурки, а вместо синтезаторов — аккордеоны, трубы и гитары. — Смотри, — Паулина ткнула меня локтем в бок, — это местные звезды. Сегодня они будут играть «Camelia La Tejana», я слышала. Музыканты взяли первые аккорды, и толпа одобрительно загудела. Запел солист — голос у него был хриплый, но проникновенный. — «Salieron de San Isidro, procedentes de Tijuana…» Я тоже знаю эту песню. В прошлой жизни, живя в Лос-Анджелесе, я слышал ее много раз. «Los Tigres del Norte» записали ее в 1973-м, и с тех пор она стала гимном всех, кто хоть как-то был связан с контрабандой и наркотиками. История о Камелии-Техаске, красавице, которая везла марихуану в шинах, а когда ее любовник Эмилио Варела сказал, что уходит к другой, — застрелила его и исчезла вместе с деньгами. Паулина слушала, прикрыв глаза, и чуть заметно покачивала головой в такт музыке. Когда прозвучали финальные строки — «Y el dinero y la camioneta, en el viento se llevó» (и деньги и фургон унесенные ветром), — она открыла глаза и серьезно посмотрела на меня. — Сильная женщина, эта Камелия, — сказала она тихо. — Я с детства хотела быть похожа на нее. — Сильная, — соглашаюсь и подмигиваю. — И весьма опасная. Надеюсь, ты не будешь меня убивать… — Это зависит от тебя, guerito, — кровожадно усмехнулась Паулина в ответ а потом поцеловала меня. — Я смотрю, здесь любят картель — ушел я от опасной темы. — Здесь, по эту сторону границы, по-другому не выжить. — кивнула Паулина — Здесь своя атмосфера, guerito. Государству наплевать на маленьких людей и их заботы. Здесь о людях заботится картель. Дороги, школы, больницы… Все это финансируется картелем. Картель дает работу, картель защищает… но он же и жестоко карает тех, кто пойдет против него… * * * Мы зашли в кафе на углу площади — место называлось «El Sinaloense». Внутри было прохладно после уличной жары. Деревянные столы, покрытые выцветшими скатертями, на стенах — старые фотографии бородатых революционеров и пыльные сомбреро. В углу работал старый вентилятор, лениво гоняя воздух, пропитанный запахом жареных лепешек и острого соуса. |