Книга Отморозок 9, страница 135 – Андрей Поповский

Педро пошел вперед, указывая дорогу. Вскоре я увидел промоину слева, по размеру как раз подходящую, чтобы поставить туда пикап. Сверху над промоиной тяжело нависал толстый пласт земли. Надеюсь, он не обвалится, иначе пикап потом долго придется откапывать.

С третьей попытки, я таки сумел уместить пикап точно в промоину. Мы с Чало вылезли. Я открыл багажник, откинул брезент, прикрывавший сверху груз, и достал рюкзаки и оружие. Потом мы вместе с Чало укрыли пикап большим куском брезента закрепив его для надежности веревками. После натаскали сухих веток и положили их на брезент сверху. Дальше заровняли следы шин ветками и поверх еще присыпали пылью, для надежности. Педро все это время подсвечивал нам фонарем и давал указания, как лучше сделать, чтобы было незаметно со стороны.

Через полчаса все было закончено. Мы с Чало закинули за плечи рюкзаки и взяли свое оружие. Педро повесил на плечо только свой «калаш» и небольшой подсумок с запасными «рожками» к автомату, потом надел ПНВ, мазнул зеленым лучом по сторонам, кивнул и двинулся первым. Чало за ним, я замыкал. Шли в полной темноте. Иногда Педро останавливался, сверялся с компасом, всматривался в одному ему известные приметы и выбирал направление. Местность он знал, как собственный двор: где овраг, где промоина, где можно пройти, не оставляя следа.

Он поднял руку, когда мы вышли к гребню. Я замер, присел, прислушался. Тишина. Только ветер шевелит сухую траву где-то внизу.

— Patrulla, (Патруль.) — шепнул Педро и лег на землю, полностью скрываясь за бугорком.

Я не услышал ничего, но спорить не стал. Мы с Чало быстро скинули рюкзаки и залегли рядом с Педро. Через минуту вдалеке, за полосой кустарника, мелькнул свет. Дальний, желтый, слепой. Он шел не сюда, а параллельно, по той стороне. Сначала показался, пропал, потом снова — и так три раза. Шум мотора докатился до нас уже после того, как свет скрылся. Грузовик. Или джип. Отсюда хрен поймешь. Прошел мимо, не сбавляя скорости.

Никто из нас не шелохнулся.

— Espera. (Ждем.) — тихо прошептал Педро.

Мы пролежали еще минут десять. Потом Педро осторожно поднялся.

— Vamos. (Пошли.)

Пыль на губах и во рту, песок в кроссовках и длинные мили пути с тяжелым грузом. Границы как таковой не было. Просто точно такая же земля, камни, сухая трава, и вот, мы уже на другой стороне.

— Ya estamos. (Мы уже там.) — сказал Педро, когда мы спустились в следующую лощину.

Чало облегченно выдохнул. Я тоже.

Светало, когда мы вышли к дороге. Не к настоящей трассе, а к широкой, плотно накатанной грунтовке, которая, по словам Педро, выводила на Mexicali — Tijuana. Метрах в ста от дороги, за полосой кустарника, Педро нашел овраг — глубокий, с крутыми краями, сплошь заросший колючкой.

— Aquí dejamos todo. (Здесь оставим все.) — Он стянул с плеча автомат, прислонил склону оврага и посмотрел на меня. — Мы вдвоем поедем в город.

Посмотрел на Чало.

— Ты остаешься.

— ¿Cuánto? (Надолго?) — спросил Чало, уже спускаясь следом с облегчением скидывая с плеч лямки рюкзака.

— Hasta que volvamos. (Пока не вернемся.) — пожал плечами Педро.

Мы присыпали рюкзаки и оружие сухой листвой, набросали сверху веток. Чало забрался в самую глубину оврага, устроился на камне, прижав к себе автомат. Я отдал ему воду, пару батончиков.