Книга Отморозок 9, страница 27 – Андрей Поповский

Томазо выпрямился, и небрежным щелчком пальцев выбросил сигарету в темноту. Несколько секунд стоял, глядя на мигающие звезды, потом повернулся к Куперу.

— Ладно, Джонни. Ты был полезен. — Он кивнул громилам стоявшим неподалеку. — Отвезите его обратно. Живого и желательно невредимого.

Купер облегченно обмяк, чуть не упав лицом в песок. Охранники подхватили его под мышки, потащили к машине.

— Но, — голос Томазо заставил его вздрогнуть, — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом разговоре, если я узнаю, что ты с кем-то поделился… то мы вернемся. И тогда тебе самому придется копать для себя яму… Понимаешь?

— Да, да, сэр. Клянусь, я буду молчать. Никому ни слова.

— Умный мальчик. — кивнул Томазо Джонни и обратился к мужчине, стоявшему чуть позади. — Поехали, Алонзо.

Все присутствующие разошлись по машинам. Уже через пару минут обе машины, поднимая тучи пыли, унеслись в ночь, оставив после себя только тишину пустыни.

В салоне второй машины Томазо достал блокнот, записал несколько слов: «Мэйсон Гриффин, Джон Каттер, пулевые шрамы на груди, бывший военный, Габриэль, Уилмингтон, банда». Потом убрал блокнот и обратился к водителю.

— Найди мне этого Габриэля, Алонзо. И разузнай все, что можно, про его банду из Уилмингтона. Обратись к семье Питера Милано, если понадобится. Он должен Дино за одну историю…

— Сделаю, Томазо. — послушно кивнул тот.

* * *

Лос-Анджелес, район Сан-Педро. Ресторан «Il Giardino Segreto». Восемь часов вечера.

Ресторан прятался в глубине тихого переулка, вдали от известных туристических троп. Ни вывески, ни яркой рекламы, только скромная табличка у двери да приятный аромат свежей пасты и базилика, доносящийся из приоткрытого окна. Внутри было уютно: белые скатерти, свечи в тяжелых бронзовых подсвечниках, подернутых зеленой патиной, на стенах — картины с видами Тосканы. За столиками сидели немногочисленные посетители. Все как на подбор в дорогих костюмах, с хорошими манерами.

Томазо Мессина сидел в дальней кабинке, откуда открывался отличный обзор на вход и на весь зал. Перед ним стоял бокал с «Бароло». Он едва пригубил вина, больше для вида. Ровно в назначенное время в дверях появился человек, которого он ждал.

Сальваторе Рицци, капореджиме семьи Милано из Лос-Анджелеса, был мужчиной лет пятидесяти, с густой проседью в тёмных волосах и открытым, дружелюбным лицом. Он был одет в безупречный темно-синий костюм, в петлице свежий цветок гардении. Рицци улыбнулся, заметив Томазо, и уверенно направился к его столику.

— Томазо! — Рицци протянул руку, сидящему. — Рад видеть тебя в нашем городе. Как добрался?

— Спасибо, Сальваторе, все отлично. — Томазо немного привстав, в знак уважения, пожал его руку и указал на место напротив. — Присаживайся. Выпьешь?

— С удовольствием. — Рицци щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Мне как обычно, Джузеппе. И передай шефу, что у меня сегодня особый гость.

Официант почтительно кивнул и исчез. Через минуту на столе появились тарелки с закусками — прошутто, маслины, свежий хлеб с оливковым маслом, а перед Рицци встал бокал с янтарным вином.

— Ну, за встречу, — провозгласил первый тост Сальваторе.

Они чокнулись, сделали по глотку. Несколько секунд обменивались ничего не значащими фразами о погоде, о последних событиях в мире, о том, как изменился Лос-Анджелес за последние годы. Ритуал, обязательный для таких встреч.