Онлайн книга «Отморозок 9»
|
— Не смей, — голос Келли стал ледяным, он подался вперед. — Ричард Уотсон — лучший из тех, с кем я работал. Он потерял близкого человека из-за этого дела, но он не предатель. Я отвечаю за него головой. И если кто-то — даже ты, Пол, — попытается его тронуть, я сделаю все, чтобы этот человек сильно пожалел об этом. Гаррисон несколько секунд пристально смотрел на Келли, потом медленно кивнул. — Понял. Ты, как всегда, защищаешь своих. Это похвально. Но твоя защита не вернула нам русского. — Он поднялся, одернул пиджак. — Доклад приму к сведению. Операцию считаю проваленной. Ты свободен, Томас. Келли тоже встал, не прощаясь, направился к двери. У порога обернулся: — Мы его найдем, Пол. Рано или поздно. Если Юрий попробует воспользоваться документами, полученными от Купера, он сразу попадется. — Будем надеяться, что он ими воспользуется. А ты ищи, — бросил Гаррисон ему в спину. — Только ищи быстрее, чем он находит новых друзей. И заметь. Если мужчина, который ограбил склад электроники, предъявил там фальшивые документы, значит, Габриэль Мендоса мог снабдить ими и Юрия. При условии, что они действительно знакомы… Дверь закрылась. Сенатор остался один, глядя на свой наполовину пустой стакан. В комнате пахло, сигарным дымом, дорогим алкоголем и горечью поражения. * * * Мексика. Предгорья западной Сьерра-Мадре, к востоку от Кульякана. Сквозь неплотно прикрытые толстые деревянные ставни пробиваются первые лучи солнца. Они разрезают полумрак комнаты широкими золотыми полосами, в которых, словно танцуя, медленно кружатся в вальсе легкие пылинки. Где-то далеко, за стеной, слышен перезвон колокольчика — наверное, бродит коза или овца, общипывая молоденькие листья на деревцах растущих поблизости. И тишина. Непривычная после Лос-Анджелеса. Тишина, которую нарушает только мерное дыхание спящей рядом девушки и колокольчик снаружи. Открываю глаза и какое-то время просто смотрю в потолок. Бревенчатый, с грубо отесанными балками. В комнате пахнет деревом, сухими травами, свисающими пучками с потолка, и едва уловимым запахом Паулины. Ее теплой кожи, дешевого шампуня и еще чего-то, чему нет названия, но что я уже научился узнавать. Осторожно поворачиваю голову. Паулина крепко спит, положив голову мне на плечо. Ее роскошные длинные темные волосы, в беспорядке разметались по подушке, и мягко касаются моего лица. Полные губы чуть приоткрыты, дыхание ровное и спокойное. Ресницы длинные-длинные, чуть подрагивают — наверное, снится что-то. Девушка выглядит такой беззащитной, что я невольно задерживаю дыхание, боясь случайно ее разбудить. Две недели. Всего две недели назад мы с ней мчались вперед, к медленно поднимающемуся над пустыней солнцу, а сзади горел и чадил клубами густого черного дыма спешно покинутый нами трейлерный парк. А сейчас, я лежу в постели с девушкой, которая тогда мужественно вела машину сквозь темноту и, закусив до крови губу, тихо всхлипывая, глотала бежавшие по лицу слезы. Как же все перевернулось… Осторожно, стараясь не шевелиться, я перебираю в памяти события последних недель. То раннее утро. Узкая заросшая грунтовка, как змея, петляющая между холмами. Паулина угрюмо молчит, намертво вцепившись в руль побелевшими пальцами. Сзади полыхает зарево, и иногда доносятся приглушенные хлопки. Молчу тоже. А что тут скажешь? Ее брат, прикрывая наш отход, остался там в горящем парке. Я не знаю, выжил ли Габриэль, и она не знает. Но мы оба понимаем: если он и жив, то ему сейчас точно не до нас. |