Книга Отморозок 9, страница 83 – Андрей Поповский

Я проехал мимо, даже не повернув головы. Только краем глаза все снял и запомнил: въезд, забор, соседние крыши, пожарная лестница, фонарь у торца, мусорные баки.

Нужно еще немного посмотреть со стороны за этим домиком. Мало ли, представится случай быстро помочь Педро.

Старый двухэтажный дом, затерянный за задней линией складов, выглядел совершенно заброшенным. По всей видимости, здесь когда-то давно, располагалась некая транспортная контора. Об этом еще напоминала облезлая вывеска у входа, на которой, сквозь потеки грязи, едва можно было разобрать только слово Pacific. Окна первого этажа здания были заложены кирпичом и кое-как замазаны штукатуркой, а на окнах второго висели проржавевшие железные ставни. Во дворе сильно пахло мочой. Видимо новые обитатели этого здания, особо не утруждали себя поисками туалета.

Педро выволокли из микроавтобуса, не давая толком встать на ноги. Мир качался перед глазами, будто его все еще мотало в кузове на ухабах. Простреленное плечо горело тупой, рвущей болью, а после удара стволом по лицу, у него во рту еще стоял привкус крови. Его поволокли к входу и затащили внутрь.

В коридоре первого этажа было тесно от наваленного у стен хлама, душно и темно. Воздух был тяжелый и спертый. Где-то в глубине здания надсадно гудел старый вентилятор. Педро провели вдоль по коридору и грубо стянули вниз по лестнице.

Подвал, куда его затащили, был большим, с высоким потолком. Там оказалось чуть прохладнее, чем наверху, но лучше от этого не становилось. Из мебели там стояли тяжелый металлический стол, несколько расшатанных стульев и шкаф без дверцы, доверху забитый какими-то папками с никому ненужными бумагами. Под потолком тянулись трубы и балки. В подвале горела всего одна тусклая лампа, и в ее свете, лица притащивших туда Педро бандитов выглядели еще гаже.

Игнасио уже ждал пленника. Он сидел на краю стола, лениво покачивая ногой, обутой в дорогую обувь, будто пришел не на допрос, а на вечерние посиделки. Яркая гавайская рубашка навыпуск, толстая золотая цепь на шее, усики щеточкой, прищуренные довольные глаза. Увидев Педро, он расплылся в самодовольной улыбке.

— Mira nada más… (Ну надо же…) — с удовольствием протянул он. — El valiente Pedrito. (Храбрый Педрито.) Живой. А я уж думал, ты сдохнешь по дороге и испортишь мне такой хороший вечер.

Педро, которого поставили прямо перед Игнасио, попытался выпрямиться, хотя ноги у него подкашивались.

— Ve a chingar a tu madre. (Пошел на хер.) — прохрипел он и сплюнул кровью на пол. — ¡Pinche maricón! (Гребанный пидор!)

Игнасио коротко рассмеялся.

— Вот за это я тебя и люблю, cabrón. (Ублюдок.) Даже когда ты почти труп, ты все равно гавкаешь. ¡Me encanta! (Обожаю!)

Игнасио щелкнул пальцами. Двое солдатос, стоявших неподалеку, не церемонясь, подхватили Педро под руки, подтащили к стулу и силой усадили. Простреленное плечо у Педро вспыхнуло такой болью, что перед глазами на миг пошли черные круги. Один из бандитов перетянул ему руки за спиной проводом, другой упер ствол пистолета в висок.

Игнасио неспешно слез со стола и подошел вплотную. От него пахло дорогим одеколоном, и потом.

— Ну давай, Pedrito, — сказал он почти ласково. — No perdamos tiempo. (Не будем тратить время.) Что вы с Аугусто так усердно искали все эти дни? Почему полезли в гаражи Габриэля? Что там должно было быть такого ценного?