Книга Отморозок 9, страница 89 – Андрей Поповский

Я лег у кучи старых поддонов за соседним забором и несколько минут просто смотрел.

Окна первого этажа были заложены кирпичом наглухо и грубо замазаны цементом. На втором висят железные ставни, косо посаженные, но крепкие. Задний вход проверил потом — обошел дом через узкий проход между стеной и сетчатым забором. Там все оказалось еще хуже: дверь была не просто закрыта, а забита досками и прихвачена толстой железной полосой. Ломать и лезть через нее — вообще не вариант.

Значит, вход один. И выход, по сути, тоже. Это мне не нравится, но деваться некуда. Обхожу дом кругом еще раз, гораздо медленнее. Теперь нужно как следует оценить основной вход.

Разгильдяй-часовой стоял у двери, чуть в стороне от крыльца, прислонившись плечом к стене, и курил. Дробовик держал небрежно, стволом вниз, как человек, который уже давно решил, что сегодня ничего интересного больше не случится. Огонек сигареты то вспыхивал, то гас, выхватывая из темноты нос, подбородок и край щеки. Молодой. Не самый тупой, раз выставили наружу, но и не особенно собранный. Не прячется. Не ходит. Ночь не слушает. Просто стоит и дымит. Разиня.

Очень хорошо. Нам именно такой и нужен.

Игнасио увез с собой основную стаю и, скорее всего, оставил лишь небольшой караул. Он уверен, что дело уже сделано. Аугусто мертв, Педро захвачен, район свой, ночью сюда никто не сунется. За такую уверенность обычно и платят кровью.

Приседаю за ржавым мусорным контейнером на углу и еще раз прокручиваю все в голове. Подходы. С фронта — открыто, но есть темные пятна и мусор, за которым можно рвануть короткими перебежками. Слева — узкий проход между домом и сеткой, там я уже прошел. Справа — пикап и полоса утоптанной земли до соседнего склада. Окна бесполезны. Задний вход глухо забит.

Значит, если лезем — то только через переднюю дверь. Снять часового, зайти внутрь, а дальше по обстановке.

Заглянуть внутрь заранее я никак не могу. Ни щели, ни окна, ни второго входа. Дом держит свое нутро при себе. Это раздражает, но главного не меняет. Разведка не всегда дает красивую и ясную схему. Иногда она просто показывает, куда бить. Здесь слабым местом были часовой и общая расхлябанность точки.

Еще раз смотрю на пикап во дворе. Если внутри начнется шум, кто-то может рвануть к нему. Это уже задача Пеппе. Он останется снаружи, на страховке, и если кто-то выскочит — встретит огнем. Мы с Чало пойдем внутрь. Другого разумного варианта не вижу.

Часовой бросил окурок под ноги, раздавил его каблуком и лениво зевнул. Потом снова прислонился к стене, чуть удобнее перехватив дробовик.

Начинаю медленно отходить той же дугой, что и пришел. Не бегом, не пригибаясь слишком низко — лишняя суета заметнее спокойствия. Сначала за контейнер, потом вдоль забора, через проход, за угол соседнего склада, и только там уже быстрее, почти бесшумно, ушел в темный карман, где ждал фургон.

Пеппе увидел меня первым. Приоткрыл дверь изнутри.

— ¿Y? (Ну?)

Забираюсь в салон тихо прикрыв дверь.

— Точка слабая, — говорю им. — Это не основная база. Времянка. Основные уехали. Во дворе один пикап. Окна мертвые, задний вход наглухо забит. Рабочий вход только один — передний.

Чало сразу подался вперед:

— ¿Cuántos? (Сколько?)

— Снаружи один. У двери. С дробовиком. Стоит открыто, курит, не прячется. Внутрь я не заглянул — не было возможности. Но их там точно не толпа.