Книга Отморозок 6, страница 42 – Андрей Поповский

— Мне можно будет писать и отправлять письма матери и Вике? — Осторожно интересуюсь.

— Да, можно. Для всех ты будешь находиться в своей прежней войсковой части, и заниматься тем же чем и занимался до этого. Письма будут приходить на старый адрес, а потом перенаправляться на место твоего текущего пребывания. Твои письма также будут совершать этот обходной путь, чтобы поддержать легенду. — Кивает Виктор Петрович, — Предупреждаю, что твои отправления и ответы на них будут проходить проверку, так что лишнего не пиши.

— Строго все у вас, — уважительно отвечаю генералу, и сразу добавляю. — Понял, лишнего писать не стану.

— Разведчики чаще всего сыплются на мелочах, — серьезно отвечает Виктор Петрович. — Все, Юра. С этого момента шутки и прибаутки закончились. Начинается серьезная работа и от тебя потребуются все твои способности и вся твоя воля к победе.

— Понял, Виктор Петрович, — внутренне подтянулся я.

— Да, кстати. Тебя повысили в звании. Теперь ты сержант.

— Служу Советскому Союзу! — Подскакиваю с места. Забавно, в той жизни я тоже дослужился до сержанта.

— И еще, — одобрительно кивнув, добавил генерал. — Всего, включая тебя, в группе будет четверо кандидатов. В отношениях между собой вы абсолютно равны, в независимости от звания, возраста и прочих различий. В общении между собой никаких имен, фамилий и личных данных. У каждого будет свой позывной. Придумай себе прямо сейчас свой, и скажи мне. Ваши истинные имена и данные будут известны только руководителю группы.

— Отморозок. — Тут же отвечаю на полном серьезе.

— Это ты придумал себе такой позывной? — В глазах генерала заплясали лукавые огоньки.

— Да, — подтверждаю совершенно серьезно.

— Ну что же, весьма оригинально, но принято.

* * *

Боец с соплей ефрейтора на погонах попросил меня переодеться в спорткостюм и провел в тот самый бойцовский зал, где я уже когда-то занимался вместе с Алимом. Сегодня Алима здесь нет, зато уже находятся двое крепких парней лет двадцати двух — двадцати трех на вид, одетых в синие спортивные костюмы. Они лениво разминаются, перебрасываясь между собой короткими фразами. Подхожу ближе и вежливо здороваюсь.

— Доброго дня!

— Привет! — Первым мне подает руку смуглый парень с восточным разрезом живых черных глаз и представляется — Шерхан.

— Отморозок, — жму его руку я.

— Ну ты и позывной себе придумал, — заразительно смеется второй, — широкоплечий и рыжий парень, протягивая мне свою ладонь и сжимая ее как будто в тисках представляется. — Бес.

Черт возьми, ну и силища у него! Этак, ведь и раздавить может в своих кистях — манипуляторах. Парень, наконец, отпускает мою руку. Незаметно встряхиваю слипшиеся пальцы и усмехаюсь в ответ.

— Зато креативно.

— Креа… что? — Непонимающе уставился на меня рыжий.

— Креативно —терпеливо повторяю, — это слэнговое выражение от английского слова creative то есть творческий.

— У меня базовый немецкий и дополнительный китайский, не понимаю я ваших буржуйских выражений. — Улыбаясь разводит руками рыжий.

— Тоже неплохо, —киваю и подмигиваю, — ЗАБВО?

— Угу, — отвечает рыжий и прикладывает палец к губам. — Но тс-с-с об этом.

— Что ты, я могила.

— Вот и молодец, — рыжий показывает мне большой палец, а потом, присмотревшись, с сомнением говорит, — только на вид слишком молодой какой-то. Ты хоть школу-то закончил?