Книга Отморозок 6, страница 93 – Андрей Поповский

Самым подходящим местом мне показалась небольшая ниша в скале, откуда открывался хороший обзор на долину и противоположный склон. Ниша была неглубокой и полностью не скрывала меня от наблюдателя, который мог бы передвигаться по этому склону. Немного потрудившись, я дополнительно замаскировал ее большими камнями, расставив их в хаотичном порядке, а потом прошелся по склону, пытаясь определить место выбранной лежки. Если бы я точно не знал где находится моя ниша, то на сто процентов прошел бы мимо нее в трех шагах и не заметил.

Удовлетворенный результатом, достал из рюкзака серое шерстяное одеяло и свернув в двое положил его на холодные камни готовя, таким образом, подстилку. Потом положил рядом нож и автомат, так чтобы было удобно до них дотянуться. Улегшись на подстилку так, чтобы было хорошо видно в щель между камнями долину, я сосредоточился на дыхании, стараясь дышать глубоко и очень медленно. Несмотря на подстилку и послойную теплую одежду, холод ледяной скалы все равно проникал внутрь. Пока я был разогрет дорогой сюда и перетаскиванием камней, этого не ощущалось, но как только полежал полчасика, то стал постепенно подмерзать. Пришлось применять технику поочередного напряжения мышц тела с одновременным внушением себе ощущения тепла внутри тела.

Привычно представляю себе большой теплый ком, который с каждым вдохом растет у меня в животе. Когда ком стал большим и пульсирующим, направляю теплые струйки из живота в ступни ног и кисти рук, которые мерзнут сильнее и требуют больше внимания. Постепенно тело стало согреваться, но это требовало от меня постоянных усилий и концентрации. А ведь еще нужно наблюдать за долиной, я ведь здесь именно для этого, а не для того чтобы просто поваляться денек на боку и уйти восвояси.

Интересно, как там Вика в Москве? Последнее письмо от нее я получил неделю назад. Она писала, что успешно сдала зимнюю сессию и собирается съездить в Ленинград вместе с родителями. Наверное, она уже съездила и вернулась. Я бы тоже сейчас был не прочь пройтись по Питеру. Хотя Питер зимой не так хорош как летом, в период белых ночей, но все же пройтись с Викой под ручку по Невскому, а потом зайти в кафе-мороженное, чтобы съесть грамм по двести пломбира с шоколадной крошкой и орешками и потом запить все это большой теплой чашкой кофе. Черт! Какое мороженное, какое кофе? Убаюканный мыслями о Вике и о Питере, я стал незаметно проваливаться в забытье. Изо всех сил напрягаю все мышцы тела, держу напряжение десять секунд, а потом расслабляюсь и так несколько раз. Потом усиленно моргаю и растираю глаза предусмотрительно положенным в нишу снегом. Фух! Чуть не уснул. Это был бы провал. Надо взбодриться.

Солнце уже давно взошло, время идет к обеду, а у меня в животе пусто как в кошельке у нищего. Интересно, а у нищих вообще есть кошельки? Наверное, нет. Ведь если нет денег, то зачем нужен кошелек? Какие только глупости не лезут в голову, пока ты лежишь неподвижно в горах, ожидая очередной караван «духов». Протираю глаза снегом и снова сосредотачиваюсь на дыхании. Вд-о-о-ох — вы-ы-дох.

Вечереет и сумерки упали на долину. Есть уже не хочется. Начинает подмораживать. Днем, наверное, было плюс 5, а ночью температура может упасть до минус 15. Мне придется снова бороться с холодом и накатывающим сном. Не спать!