Книга Отморозок 7, страница 6 – Андрей Поповский

Потом был самолет из аэродрома «Тузель» в Москву и отдельная палата в госпитале Бурденко. Состояние генерала так и не улучшалось, он все так же был парализован. Степаныч несколько раз навещал Смирнова в госпитале. Его жестко песочили на самом верху за проявленную инициативу с Бадабером. Сейчас в ЦК идет схватка между «голубями», которые хотят идти на примирение с Западом и «ястребами», настаивающими на продолжении жесткого курса. Судя по всему, побеждают «голуби» и новый генсек явно на их стороне. Хороших новостей о Костылеве не было. О нем вообще никаких новостей не было, что в общем при масштабе разрушений в крепости не удивительно.

Больше всего Виктора Петровича расстраивала его нынешняя абсолютная беспомощность. Если бы не проклятый инсульт, он поднял бы все свои связи и агентуру и постарался бы выяснить судьбу Юры, но в нынешней ситуации, он не может ничего сделать. Теперь он просто парализованный старик без власти и возможностей. Если бы хотя бы оставалась возможность говорить, или писать, Виктор Петрович нашел бы слова и рассказал бы обо всем внучке. О том, какой геройский парень Юра Костылев и о том, что он сделал, пожертвовав своей жизнью, для совсем чужих ему людей и для своей Родины. Вика девчонка правильная, она все поймет и ей нужно обязательно знать обо всем. Но ограниченность коммуникации не дает ему этого сделать. У него есть всего лишь: да и нет. А много ли сообщишь, используя только эти два слова? Сегодня Вика сама завела разговор о Юрии.

— Деда, я понимаю, что ты чисто физически не можешь говорить и, что есть вещи которые ты не имеешь права мне рассказывать по соображениям секретности, но мне обязательно нужно это знать. — От шутливого тона Вики не осталось и следа. Теперь она смотрел на деда пристально и очень серьезно — У меня от Юры не было никаких известий приблизительно с того самого времени, как с тобой случился удар. Он пропал. Как будто канул в воду. Перед тем, как ты уехал в свою крайнюю командировку, ты мне сказал, что он служит в твоем ведомстве. Я понимаю, что его исчезновение и твое состояние могут быть как-то связаны. Это так?

Виктор Петрович моргнул один раз, подтверждая. Вика немного помолчала, а потом, собравшись духом, спросила еще.

— Скажи, с ним все в порядке?

Виктор Петрович два раза быстро моргнул. Вика помрачнела и после небольшой паузы задала еще один вопрос.

— Но он хоть жив?

Генерал моргнул сначала один раз, а потом еще два раза.

— Что это значит, дедушка? Это ни да, ни нет? Ты этого не знаешь?

Генерал моргнул один раз.

— Спасибо деда! — Вика взяла деда за сухую безжизненную руку и прижала ее к своей щеке по которой бежали слезы — Тогда для меня он жив.

* * *

Громкий звонок в дверь. У Валентины Сергеевны Костылевой почему-то сразу резко защемило в груди. Весь последний месяц она не находила себе места. От ее Юрочки уже давно не было никаких писем. Обычно, он писал ей раз в две недели. Самое большее раз в месяц. Небольшие по объему письма рассказывали о нехитром армейском житье сержанта стройбата. Как не раз писал Юрочка, в армии каждый следующий день похож на предыдущий как брат близнец. Поэтому писать-то особо и не о чем. Ранний подъем, обязательная зарядка, на завтрак каша, на обед суп, а ну ужин снова каша, но уже с котлетой. А в промежутках между приемами пищи, работа на очередной стройке. Мать по праву гордилась своим сыном. Ведь не каждому солдату дадут отпуск всего лишь после полугода службы и присвоят звание сержанта. Значит, Юра на хорошем счету у командования.