Книга Отморозок 7, страница 87 – Андрей Поповский

Именно осторожность и замедленные движения дали мне возможность в первый раз услышать негромкий разговор засады у ручья. Передвигаясь буквально как весьма неторопливая черепаха, я услышал как вполголоса перевариваются два американских мужика, вспоминая какую-то бабу, с которой они недавно по очереди танцевали в баре. По итогу ни у одного, ни у другого не выгорело, но они надеялись по возвращении на место дислокации исправить это досадное упущение. Я мысленно пожелал им удачи с той бабой и очень осторожно ушел к запасному роднику. Никакой злости к тем парням у меня не было. Скорее всего эти мужички из «Hostage Rescue Team» от ФБР, привлекаемые именно на подобные моему случаи. Это их работа, и по большому счету, они защищают свою страну от типов вроде меня. С другой стороны, я сюда к ним сам не напрашивался, меня привезли в коматозном состоянии и, в любом случае, никакие угрызения совести не помешают мне перерезать им глотки, попробуй они меня взять.

Второй раз засада выдала себя запахом сигарет. Здесь на свежем воздухе у меня сильно обострилось обоняние и я метров за двадцать, как собака, почуял запах дыма сигареты. Кто это был не знаю, но явно просто так человек ночью не будет сидеть в горах у родника. Тогда я снова замер и, убедившись, что остался незамеченным, тихо ушел на запасной источник.

У меня есть три основных точки, для набора воды и походы на разные, я чередую в случайном порядке. Эти точки я заприметил еще в тот день, когда, скрываясь от погони, пришел на северный склон заповедника. Тогда я излазил его вдоль и поперек, чтобы найти подходящее место для укрытия. Свою нынешнюю пещеру я буквально случайно обнаружил только через полтора часа кропотливых поисков, наткнувшись по пути на два ручья и несколько родников. Вообще заповедник Саурлэнд занимает площадь около двенадцати квадратных километров или три тысячи акров по местному. Я выбрал именно северную скалистую часть, как наиболее труднодоступную и безлюдную. Здесь в обычное время могут появиться только случайные люди. Сейчас любой человек для меня априори опасен, и я считаю его членом поисковой команды.

Не думаю, что мои преследователи знают, что я затаился именно здесь. Они бы тогда нагнали сюда кучу народа, обшарили бы здесь каждую выемку и перевернули каждый камень, не смотря на обширность заповедника. Эта территория отрабатывается по протоколу, наряду со всеми лесными массивами неподалеку от Принстона. Засады у источников воды были поставлены на удачу, но удача, благодаря осторожности, сейчас на моей стороне. Но все же стараюсь быть максимально аккуратным и с шумом и с запахами. Для этого все твердые отходы жизнедеятельности организма, по ночам закапываю в расщелине в паре сотен метров от своей пещеры, предварительно помещая их в непроницаемый пакет, упаковка которых у меня есть с собой. Для мочи у меня есть отдельная бутылочка, которой пользуюсь в пещере, а содержимое потом сливаю в ямку, там же где прячу твердые отходы, присыпая потом все это сверху землей.

В первую неделю нахождения в пещере, я несколько раз слышал лай собак и даже далекие разговоры. Сто процентов это поисковые команды шерстили склон. Мою пещеру, слава богу, не нашли, уж больно хитро она запрятана, да и я предпринял много усилий, чтобы сбить погоню со следа и отбить запах. Начиная с восьмого дня, собачьего лая не слышно вообще, как уже не слышно гула вертолетов, патрулирующих воздушное пространство над заповедником. Вертолет впервые появился через пару часов после того, как я укрылся в пещере и потом облетал территорию по два три раза в день. Засады у водных источников тоже выставлять перестали. Но я все так же продолжаю тратить по два часа на дорогу к источнику воды и обратно. Обидно было бы влететь, когда моя задумка «пересидеть» поиски, начинает приносить плоды.