Онлайн книга «Отморозок 4»
|
Я чувствовал себя вполне уверенно в их обществе и видел, что их это немного забавляет и удивляет. По их представлению, они сейчас как полубоги снизошли до простого сантехника, сев с ним за один стол. В начале общения, пока на плите закипал вновь наполненный чайник, хозяйка вытащила из холодильника и поставила перед нами по холодной запотевшей красной банке кока-колы. В СССР кока-кола в банках появилась в 1980 году и была она завезена из Европы к олимпиаде в Москве. Под эти цели была изготовлена специальная партия алюминиевых банок с надписями на русском языке. Те запасы были давно уже выпиты, а вновь кока-кола должна была прийти в СССР массово уже только в 1988 году. Эти банки были явно импортные, с полагающимися оригиналу английскими надписями. Они или привезены из зарубежной командировки, либо, что вернее, куплены за чеки в «Березке». Я потянулся к своей банке и непринуждённо её открыл, сделал маленький глоток и поставил обратно на стол, сделав всё это на автомате. Никто первым не прикоснулся к своей банке, все с нескрываемым интересом смотрели, как я поведу себя, увидев очень редкий напиток, в малознакомой обычному советскому гражданину таре. Они наверное ожидали, что я не смогу её открыть, а даже если смогу, то буду после первого глотка биться в припадке экстаза от неземного вкуса ее содержимого. Когда ничего подобного не произошло, вся компания немного разочарованно потянулась за своими банками с колой. Эх знали бы вы ребятишки, что лет через пятнадцать-двадцать молодежь снова будет предпочитать наши старые добрые газированные напитки, типа «Байкала», «Дюшеса» или «Тархуна». В процессе общения Борис начал рассказывать о Лондоне, где он провёл несколько лет вместе с родителями дипломатами, и я не удержавшись дополнил его рассказы о тамошних достопримечательностях и обычаях несколькими мелкими деталями, которые он упустил. Борис сначала скептично улыбался, слушая мои вставки, но по мере того как я говорил, лицо его вытягивалось, и он был вынужден признать мою правоту. — Должен признать, что ты неплохо знаешь Лондон, — наконец усмехнулся он, почесав подбородок, и добавил: — Вот только не пойму откуда? Ладно общеизвестные вещи, но откуда ты можешь знать, как выглядит паб «The Grapes», который на берегу Темзы? Я сам был там с отцом всего один раз. Он меня сводил на семнадцатилетие. А ты то откуда это знаешь? — Ну ты даёшь, — искренне удивился я, — ты что не знаешь, что это один из старейших пабов Лондона? Да он существует с конца XVI века. Там очень любили бывать Оскар Уальд, Конан Дойль и Чарльз Диккенс. Как можно будучи в Лондоне было не посетить это заведение? — Но ты то не был в Лондоне! «Ну да не был, был и причём не раз в своей прошлой жизни. И в пабе этом не раз бывал, и пил там традиционный английский эль, глядя на Темзу. Эх были времена.» — Не был? — Я сделал вид, что задумался, а потом непринуждённо рассмеялся и развёл руками. — Ну да, не был. Но я читал роман Чарльза Диккенса «Наш общий друг». В этом романе Диккенс, который был покровителем бара «The Grapes», подробно описал его местоположение и обстановку. А мы же с тобой знаем, насколько англичане привержены своим традициям. Поэтому, когда я спорил с тобой, я был абсолютно уверен, что там почти ничего не поменялось со времён Чарльза Диккенса. Ну и если ты припомнишь, там в дальнем углу бара, и сейчас есть уголок, посвящённый великому писателю. |