Книга Отморозок 4, страница 37 – Андрей Поповский

— Все? — спросил Иван, ослабляя давление на руку.

— Все, все, отпусти! — Сквозь зубы простонал Толик.

Карабанов отпустил захват и скатился со своего противника, оставаясь впрочем настороже. Амбал тяжело сопя поднялся на ноги, его взгляд упал на лопату, стоящую у стены. Сделав резкий рывок, он ухватил лопату как алебарду и с бешеными глазами повернулся к отскочившему назад Ивану.

— Все, закончили базар! — раздался негромкий повелительный голос.

Амбал не выпуская лопату из рук обернулся и увидел Земелю, который стоял на крыльце босиком в одних спортивных штанах по пояс голый и поигрывая охотничьим ножом угрожающе смотрел на него. Амбал помедлил еще секунду, а потом бросив лопату на землю пошел прочь, не глядя ни на кого.

Вечером без пяти семь я подошёл к подъезду Тани. На улице довольно холодно, градусов пятнадцать мороза. Вся компания уже в сборе, они весело болтают, переминаясь с ноги на ногу и выпуская облака пара от дыхания.

— Привет! — Здороваюсь я за руку с Борисом и Славой и киваю Тане с Викой как старым приятельницам.

Компания меня шумно приветствует, и все вроде рады видеть. Вика только как-то странно посмотрела, как будто знает обо мне что-то интересное. Парни хорошо одеты с импортными спортивными сумками через плечо. Вика тоже со спортивной сумкой, ну да, она же тоже занимается. Нет, с ней я точно спаринговать не буду. Хватит с меня Бориса и Славика. Минут за пятнадцать мы дошли до моего обиталища. По пути мы оживлённо разговаривали по-английски, вызывая удивление немногочисленных прохожих, спешивших домой с работы. Наверное они приняли нас за иностранную делегацию.

Я издалека увидел, что в маленьких, расположенных у самой земли окошках зала горит свет. Наверное, Ванька уже на месте. У него свои ключи, поэтому ему не пришлось ожидать меня у закрытой двери. То-то парень удивится, когда мы ввалимся в зал такой шумной компанией. У меня не было возможности заранее предупредить его о гостях, так что введу его в курс дела уже по ходу событий.

Мы спустились вниз по ступенькам и, потопав ногами, чтобы отряхнуть с обуви налипший снег, вошли в зал. Ванька уже переоделся, размялся и теперь увлечённо околачивал грушу. Под его мощными ударами тяжёлая груша, звеня стальными цепями, буквально летала, как листок под порывами ветра. Увлёкшийся Ваня понял, что в зал зашла целая куча народа, только когда до него дошла волна холодного воздуха от открывшейся двери. Он оглянулся, и его глаза расширились от удивления. Он явно не ожидал, что я приду в такой большой компании.

Гости тоже были удивлены тем, куда я их привёл. Наверное, когда я рассказывал им о своём зале на цокольном этаже панельной пятиэтажки, они ожидали увидеть тёмный, сырой подвал с пыльным бетонным полом и закреплённым кое-как старым мешком для отработки ударов, обмотанным изолентой, чтобы не рассыпался. А тут у них перед глазами сияющий чистотой, свеже-побелённый, оборудованный зал: с макиварами, грушами, небольшим борцовским ковром и уголком для качки, где рядом с шведской стенкой были аккуратно разложены гантели, гири и стоит скамья со штангой на стойке.

— Ничего себе зал, — удивлённо оглядываясь, протянул Борис. — Небольшой, но такой уютный!

— Слушай, тут просто здорово, — захлопала в ладоши Таня, искоса кинув заинтересованный взгляд на крепкого Ивана, стальные мышцы которого были хорошо видны в разошедшейся на груди самбистской куртке.