Книга Отморозок 4, страница 6 – Андрей Поповский

Дома я огорошил мать известием, что с Олей у меня ничего не вышло и вообще, Краснодар — это не тот город, где я хотел бы остаться, масштаб для меня не тот. Что теперь я нацелен на Москву и на поступление там в институт. Для этого я собираюсь поехать туда, и устроившись работать на завод, усиленно готовиться на вечерних курсах к поступлению в следующем году в институт. Мать, конечно, была в шоке, но я умею быть убедительным, да и мое желание работать и учиться в Москве ее порадовало. Она немного опасалась, что я могу влипнуть в какую-нибудь неприятную историю, но все же согласилась, что так будет для меня лучше. Я ведь последние месяцы был то на море, то в Краснодаре и ничего плохого со мной не случилось. Наоборот, я почти совсем оправился от травмы и теперь готов к новым свершениям.

Мысли о Вахо и о Потапове я пока задвинул на самый край сознания. Вахо свое уже получил, а до «оборотня в погонах» — полковника Потапова я еще доберусь. Мне надо выждать некоторое время, чтобы никто не связал недавние события в подпольном цехе Вахо и то, что произойдет с этим полканом. Говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным, ну что же, пусть она хорошенько остынет. Потапов никуда не денется, я привык платить свои долги. Пусть этот долг еще немного подождет, пока уляжется шумиха с моим сольным выступлением на складской базе.

Я снялся с места всего через неделю после своего возвращения из Краснодара. За это время я закрыл все свои насущные дела. Подготовил погрустневшим парням план тренировок на ближайший год и помог им договориться об аренде подвала для тренировок в холодный период. Старшим остался Игорь. За время наших совместных занятий он очень сильно спрогрессировал как боец, а за время моего отсутствия, он показал себя отличным тренером. Надеюсь, что под его руководством, основанная мной маленькая секция не захиреет и переживет годы запрета восточных единоборств, чтобы впоследствии стать полноценной сильной школой ММА. У парней есть все шансы. Сумма аренды подвала составила пятьдесят рублей в месяц, что ребятам было вполне по силам, но я все же оплатил аренду по май включительно, сделав маленький прощальный подарок своим ученикам.

Матери я оставил, несмотря на ее возражения, пятьсот рублей. Оставил бы и больше, но она и это-то брать не хотела, говоря, что мне в Москве деньги нужнее будут. Пришлось мне проявить настойчивость, и мать, в конце концов, сдалась.

* * *

В Советском Союзе существовал институт прописки, согласно которому любой человек должен был проживать по месту своей прописки и, переезжая на длительное время в любой город, он должен был выписываться у себя в паспортном столе и прописываться по новому месту жительства. В моем случае, проблемой было то, что в таких городах, как Москва, Ленинград, Киев и некоторые другие, прописаться было почти невозможно. Хуже всего было с пропиской в Москве. Официально прописаться было только несколько возможностей, и все они были проблемными.

Первая — это жениться. Жениться на москвичке или выйти замуж за москвича было заветной мечтой многих провинциалов или провинциалок со всего необъятного Союза. Вот только москвичи и москвички в своей массе не горели желанием прописывать на своей дефицитной жилплощади иногородних. Поэтому вопрос женитьбы и прописки реально решить можно было только большой любовью или большими деньгами. Две три — тысячи рублей и ты обладатель штампа в паспорте о браке, и что гораздо более важно для тебя — штампа о московской прописке.