Книга Отморозок 3, страница 105 – Андрей Поповский

— Десять тысяч? — С тяжелым вздохом уточнил Кацман. — У меня сейчас нет столько.

— Марк Абрамыч, ну не вынуждайте меня прибегать к пошлым угрозам, — недоверчиво покачал головой я. — Я ни в жизнь не поверю, что при ваших-то доходах такая ничтожная сумма представляет для вас сильные затруднения.

— Я отдам остальное золотом, — словно от боли поморщился Абрамыч и ворчливо добавил. — Может ты все-таки развяжешь меня? У меня уже все тело затекло валяться на полу.

— Ну а почему бы и нет, если вы обещаете не глупить, — ответил я, разрезая ножом изоленту у него на ногах.

— Что я враг себе, что ли, глупить с таким отморозком как ты, — тихо пробурчал Кацман себе под нос. — Кто бы мог подумать, что внешне такой милый мальчик может оказаться подобным чудовищем.

— Но, но, Марк Абрамыч, — укоризненно покачал головой я. — Я ведь все слышу.

* * *

Сквозь плотно закрытые шторы пробивался солнечный свет. Из открытой форточки до меня доносились визгливые голоса ругающихся во дворе женщин.

— А ты за своим мужем смотри, корова! — Заходилась одна из склочниц. — Твой пьет побольше моего, и мой у подъезда пьяный не валяется.

— Зато мой на заводе работает, и если и пьет, то на свои, а твой мало того что у всех мужиков во дворе на выпивку побирается, так он уже полгода дома сидит бездельничает. Вот напишу заявление участковому, пусть его за тунеядство привлекут. — Не отставала от нее вторая.

— Я те так напишу, что писать разучишься ишь писательница выискалась. — Вызверилась первая.

— А ну давай, давай, ударь меня, я потом и на тебя участковому заяву напишу. — Подзадоривала ее вторая.

«Чтоб вас сороки, поспать не дали.» Про себя выругался я и поднявшись с дивана закрыл форточку и открыл шторы. Крики с улицы не исчезли совсем, но стали намного тише. Глянул на часы на комоде. Без пятнадцати девять утра. Это сколько же мне удалось поспать? Я приехал сюда в четыре тридцать утра, пока то се, лег около пяти, значит спал меньше четырех часов. Ладно, потом отосплюсь, сейчас нужно умыться, размяться и крепко подумать, что мне делать дальше.

Я осмотрелся. Уже знакомая по первому посещению комната в однокомнатной квартире Марининой подруги. Разобранный большой диван резанул мгновенной болью в память о том последнем свидании с Мариной. Напротив большая стенка с книгами и хрусталем, на стене портрет хозяйки квартиры. Кажется, Марина говорила, что ее зовут Юля и она сейчас работает в Москве. Полез в свою спортивную сумку. Там кроме обреза, «нагана» и «тт» лежали пачки денег. Абрамыч изыскал для меня шесть с половиной тысяч деньгами и семь царских червонцев. Я зачел этому жулику их по пятьсот рублей, хотя тот чуть не со слезами на глазах убеждал меня, что им цена минимум шестьсот рублей за штуку. Я не прогнулся и взял семь тяжелых желтых кругляшей с рельефным профилем Николая II вместо шести. Они у меня лежали отдельно, столбиком завернутые в целлофановый пакет.

Пора бы мне подумать о дальнейших планах. С одним самым простым делом я разобрался. Остается решить, как мне поступить с Вахо. Про себя я уже решил, что это именно он стоит за исчезновением, точнее за гибелью Марины. Ну а кто, если не он? Скорее всего, он ее в чем-то подозревал и боялся, что Марина сдаст ментам какую-то критическую для него информацию. Наверное между ними вышел серьезный разговор, он или кто-то от него убил ее в собственной квартире, это было днем после моего разговора с ней. Потом убийца ушел, а вечером приехала группа зачистки и убрала труп, подчистив все следы. Я больше чем уверен, что милиция даже в случае обыска при нынешнем развитии криминалистики ничего не найдет в квартире, и это дело так и останется висяком.