Книга Отморозок 1, страница 36 – Андрей Поповский

Вот так и палятся разведчики, на мелочах, весело подумал я, хорошо я не разведчик и спалиться как попаданец, я по определению не могу. Тут это понятие еще никому не известно. Нужно все валить на секретную книжку, которую я вызубрил как отче наш.

— Просто я жутко талантлив парни — выпучив глаза прошептал я, а потом со смехом добавил — Да не придумывайте, я просто зазубрил книжку, которая мне попалась наизусть, и потом в уме часами прорабатывал все приемы, обращая внимание на каждую мелочь. Поэтому мое тело уже немного готово к восприятию, и я учу приемы немного быстрее чем вы.

— Здорово! — восхитился Игорь. — Так ты всю книжку по борьбе наизусть знаешь?

— Само собой — согласился я — не переживайте парни, я все вам покажу, что успею пока мы здесь.

После завтрака я, предварительно переодевшись, зашел в кабинет к дяде Гене, вежливо поздоровался и остановился около порога чтобы оглядеться. Кабинет был не очень большим и типично совковым, с порядком поюзанной типовой мебелью и неизменным портретом генсека на стене. В настоящее время генсеком был Андропов, соответственно его портрет и висел на стене. Поздоровавшись, я смотрел на этот портрет, пытаясь припомнить что-то примечательное, что я знал о нынешнем генсеке. Мд-а, это я попал как раз в период ужесточения борьбы с тунеядством и разгильдяйством, когда Юрий Андропов бывший председатель КГБ СССР, пришедший к власти после смерти Брежнева, провел кардинальную чистку милиции и партийного аппарата. Насколько я помню, приблизительно в это время, отстранят от всех дел бывшего министра внутренних дел Щелокова, с которым у Андропова был конфликт при Брежневе. Щелоков позже покончит жизнь самоубийством. Помню еще милицейские облавы в кинотеатрах и на улицах, которые проводились днем, для выяснения на каком основании конкретный гражданин не на своем рабочем месте в рабочее время. Поднапрягшись, я еще смог вспомнить еще только водку «андроповку». В общем, для меня тогдашнего, это было ничем не примечательное время. Править Андропову осталось еще чуть меньше года. Он, по моему умрет, весной 1984 и на его место придет Черненко, но тоже ненадолго. Начавшаяся со смерти Брежнева 1982 году «гонка на лафетах» закончится только с приходом к власти Горбачева в 85 году. От вихрем промелькнувших в моей голове мыслей, меня отвлек голос дяди, который сидел за столом и что-то быстро писал в толстой рабочей тетради. Он на мгновенье оторвался от работы, и кивнув мне на стоявший рядом стул сказал

— Ну ты чего застыл на пороге, проходи и садись. Подождешь меня немного, сейчас я закончу с делами и познакомлю тебя сначала с нашим завхозом, а потом и с заведующей столовой.

— Да да, конечно, — я наконец отмер и сел на предложенное мне место.

Минут через пятнадцать мы с дядей спустились на первый этаж и вышли из корпуса. Пройдя метров пятьдесят по бетонной дорожке, мы уткнулись в большую хозпостройку с закрытыми выкрашенными синей краской воротами. Дядя, не останавливаясь, чуть пригнувшись вошел внутрь сквозь открытую дверцу, которая была расположена в одной из створок. Я последовал за ним. Внутри, прямо у входа, стоял старенький зеленый грузовичок ГАЗ с деревянными бортами. Слева от него стояли деревянные стеллажи на которых как попало были уложены различные стройматериалы: какие то доски, старые рамы, и прочая дребедень. Рядом стояли несколько открытых пустых ржавых бочек и пара закрытых наверное с чем-то внутри. С другой стороны, у большого, порядком замызганного окна, неопрятными кучами были навалены разобранные старые металлические кровати, спинки, рамы с панцирной сеткой, рядом какие-то мешки с чем-то непонятным, какие-то мотки кабеля и прочее, прочее, прочее. В общем, здесь была сложена и навалена куча старого, но еще вполне пригодного к употреблению хлама. На звук скрипнувшей при входе двери из-за машины вышел невысокий лысеющий и крепкий мужик, на вид лет пятидесяти с хвостиком с пышными усами.