Книга Отморозок 1, страница 67 – Андрей Поповский

— Ай сука, я себе ногу об него отбил!

— Аца, бля! Бей ему по тыкве!

— Колено, бл-я-я-дь!

— Сзади, сзади заходи!

Что твари не нравится? Дайте мне только встать, вам пидорам еще больше не понравится. Лежащий на спине боец, который еще и умеет защищаться, это не такая уж и легкая цель. Он уже лежит, у него устойчивая позиция, спина прикрыта, ниже ему падать уже некуда. У него четыре конечности, которые могут и закрывать его от ударов и бить в ответ. У его врагов, конечно, конечностей побольше, но у них положение не такое устойчивое, и они, в жажде пнуть меня посильнее, толкаясь, часто мешают друг другу. Если избиваемый не сопротивляется, а сжимается в позу эмбриона, как советуют некоторые «спецы», то его легко могут забить и на смерть, спина и затылок-то открыты. Несколько мощных ударов по затылку, позвоночнику или почкам и до свиданья мама, здравствуй травматология, а то и морг. Да, мне прилетало конечно, но все больше вскользь не фатально, это можно терпеть. В граде ударов вокруг меня стали появляться дыры, у кого то уже болела отбитая об локоть нога, кого-то я удачно пнул в голень или коленку сам. Один вообще улетел куда то назад от моего удачного удара в пах, правда вместе с моей туфлей. Ничего. Я ее потом найду. Улучив момент, я рывком сделал кувырок назад с выходом на ноги. Получилось! Я сразу пробиваю двоечку прямых в бороду ближайшего противника, того сносит, и я тоже падаю от прохода в ноги другого противника. Я снова на земле, но ситуация теперь хуже первоначальной. Эта падла, сковывает мои ноги и лезет выше, пытаясь прихватить еще и руки. Если ему это удастся, то остальные меня просто забьют ногами по голове, пока этот гад вяжет меня внизу. На улице делать свипы, болячки или удушки, как на борцовском ковре, это совсем плохая идея. Друзья вашего оппонента мигом сделают из вас тушку для битья, дружно отпинав ногами везде куда достанут. Я, не мудрствуя лукаво, просто прихватил одной рукой противника за голову, и вбил большой палец левой руки ему в глаз, делая вычерпывающее движение. Раздался дикий вопль

— Гла-а-а-з!!! Сука-а-а! Он выбил мне глаз!!!

Мой противник скатился с меня, и подвывая стоял на коленях. Из его правой глазницы свисало вывалившееся глазное яблоко, державшееся на каких то белесых ошметках. Он схватился обеими руками за лицо закрывая эту неаппетитную картину. А я, поджав обе ноги к груди, мощно пнул его в голову, отшвыривая от себя подальше. Отвлекся и тут же был наказан. Мне, прямо по ребрам, ощутимо прилетел жесткий носок чьей то туфли. Больно, блин! Второй удар, я ему нанести не дал. Извернулся, заблокировал ногу левым предплечьем ближе к колену, и прихватив за пятку правой рукой навалился всем корпусом, опрокидывая вниз. На получи!!! Я с боку, от всей души, приложил подъемом стопы по голове упавшего противника и качнувшись вперед, не опираясь руками вскочил на ноги. Осмотрелся. А у меня то остался всего один оппонент. Тот, которого я приголубил двоечкой в бороду, так и лежал на газоне под деревом, одноглазый стонал, грязной кучей копошась от меня неподалеку. Пнувший меня по ребрам и получивший ответочку тоже лежал без движения.

— Ну здравствуй Жора!

— Уйди! Не трогай меня!

Тонко, по заячьи заверещал Жора, в отчаянии вытягивая обе руки по направлению ко мне, но я уже взлетел вверх и прихватив его голову нанес ему удар коленом в лицо, потом еще и еще, пока Жора не обмяк. Я отшвырнул его в сторону, поискал улетевшую туфлю, натянул ее и, немного прихрамывая, торопливо пошел вниз по улице, стремясь побыстрее уйти подальше. Куртку, которая была вся изгваздана в пыли, я с себя снял. На кистях рук были многочисленные ссадины, брюки порваны. Ну и видок. В довершении, в боку, куда прилетел самый мощный пинок, при вдохе ощутимо колет. Наверное трещина в ребрах, лишь бы не перелом. Если я сейчас сунусь на вокзал в таком виде меня сразу прихватят. А там и привяжут к этой драке. Я конечно защищался, но оно мне надо, отвечать за увечья которые нанес своим противникам? Советское правосудие не любит подобных мне народных борцов с преступностью. Лучше быть избитой и ограбленной жертвой, чем причинить нападающим непоправимый ущерб. Тогда бы правосудие было бы полностью на моей стороне, а сейчас…. Превышение допустимой самообороны, это самое мягкое, что могут мне припаять.