Книга Варвара Смородина против зомби, страница 101 – Георгий Ланской

— Думаю, ты врешь, – усмехнулся Федор. – Ничего ты ему не рассказала, иначе генерал был бы здесь со всей кавалерией во главе с идиотом-участковым. Они слишком глупы, чтобы понять, в чем дело, а перед тобой я бы снял шляпу. Да нет у меня ни шляпы, ни времени. Как давно ты поняла, что за всем этим стою я?

Я выплюнула кусок тины, хотя не пыталась показать сторожу свое презрение. Видя, как он нахмурился, торопливо произнесла:

— О, не так давно. На самом деле я долго подозревала другого человека. На вас указали косвенные улики.

— Интересно, какие? – равнодушно спросил Федор, ковыряясь в грязи, куда погружались остатки драгоценностей.

— Я знала, что вы распороли ногу на берегу, когда тащили труп Ивана, но отмела вас как подозреваемого, потому что ни разу не видела, чтобы вы хромали.

— Да, ногу я разрезал, – согласился Федор. – Но неглубоко, мне почти не больно. Что еще?

— Лодка, – пояснила я. – Вы разыграли спектакль о краже лодки и, надо признать, весьма убедительный. Ведь вас ничто не связывало с Фомичевым и Элеонорой. Когда вам потребовалась лодка, чтобы перевезти сокровища, вы решили воспользоваться своей, но, вместо клада, обнаружили труп, извлекли его, чтобы напугать Элеонору и, не подумав, избавились от канистры, в которую Иван ссыпал драгоценности. А когда сообразили, что следствие, возможно, найдет улики, разыграли кражу. Мне следовало подумать о лодке раньше. Ведь оставленные у причала лодки каждый рыбак приковывает цепью. Хотя воровство в поселке сведено к минимуму, никто не хочет лишиться собственности. Для оперативности вам потребовалась своя лодка. Тем более что все знают, где хранятся ключи от замка́, и что вы – безотказный человек.

— Да, ты умна, как дьявол, – без всякого выражения прокомментировал Федор. – О канистре я не подумал. Когда вытаскивал труп, она отвязалась и уплыла, а в темноте я ее не нашел. Как ты догадалась, что тело перевозили в моей лодке?

— Я нашла там еще одну монету, – любезно ответила я.

— И где она сейчас?

— У Пряникова.

— Я тебе не верю, – взвыл Федор.

Я презрительно надула губы и пожала плечами, насколько могла из-за пут: не веришь – не надо, твоя проблема. Попутно я старалась ослабить узлы, но, увы, Федор связал меня добросовестно.

— Ладно, – вздохнул он, оглядываясь по сторонам в поисках незамеченных украшений, – одна монета ничего не решает. Пусть останется у участкового на память о деле, которое он не смог довести до конца. Надеюсь, впредь это послужит ему уроком.

— Вам лучше меня отпустить, – посоветовала я. – Ваську вам не догнать. Забирайте драгоценности и бегите. Не станете же вы марать руки вторым убийством?

— Вторым? – оскалился Федор. – Лично я Ивана не убивал. Когда он стал носиться с кладом Верховных, я посмеивался, пока не узнал от сплетницы Семагиной, что Элеонора – их прямая наследница. После я стал прислушиваться и приглядываться к ним и понял: они знают, где сокровища. Но я опоздал на день. Ванька вырыл клад и спрятал его на острове. Я его выследил, дождался, когда уйдет, и пошел искать сам. Представь мое разочарование, когда я ничего не нашел!

— И тогда от злости вы переставили вешки? – спросила я.

— Ну, – рассмеялся он, – это доказать надо. Тебе я могу сказать – да, переставил. Но я Ивана в болото не толкал.