Книга Варвара Смородина против зомби, страница 76 – Георгий Ланской

— Лицемерка.

Я хотела достойно ответить, но вспомнила, что собиралась исправить неловкую ситуацию, возникшую за столом, и потому с достоинством произнесла:

— Если не возражаете, я вас покину. Василий наверняка меня заждался на своей фазенде.

— Куда ты собралась? – возмутился дедушка. – Обед, солнце в зените, ты же сгоришь за пять минут, а они с самого утра вкалывают, наверняка уже все выпололи и окучили. Оставайся с нами, на озеро сходим всей семьей или, хочешь, я тебе почитаю?

— Благодарю, – сдержанно ответила я, чинно сложив руки на коленях. – Но с моей стороны будет непорядочно заставлять людей ждать. А если они уже все сделали, я хотя бы извинюсь за свое отсутствие.

— Да, – саркастически заметила Злата, – очень удобно пойти и извиниться. В следующий раз я тоже так сделаю, когда мама заставит нас прибрать в квартире. Действуй, Варвара! А я с удовольствием полюбуюсь на этот цирк.

— Видишь, мама, – произнес отец слабым голосом, – к чему приводят твои воспитательные методы? Все, что так хорошо начинается, рано или поздно перерастет в битву подушками. А нам потом придется за уши разводить их по разным углам. Если Варвара хочет париться на солнцепеке, не стоит ей мешать. Ты же хотела, чтобы она дышала свежим воздухом? Пусть идет и дышит.

— Опять одна? – возмутилась бабушка.

— Почему одна? С Васей. В доме местного участкового ей точно не привьют плохих манер, – хохотнул отец.

Пока бабушка возмущенно хлопала глазами, я воспользовалась ситуацией и убежала, прихватив печенье для собаки.

* * *

Разумеется, помогать Васе и его отцу я не собиралась. Еще чего! Но родным знать об этом было необязательно. Впрочем, Злата явно не поверила мне. Наверное, не поверил и Сеня, но я ему была до лампочки и могла делать что хочу. Поэтому он так легко принял мою легенду о семье Пряниковых. А я никого не собиралась разубеждать, решив, что для того, чтобы улизнуть из дома, любой повод хорош. Поскольку я не знала, где живет Вася, шла наобум, подставив голову солнцу и ветру. Внезапная забота моих родителей пугала больше, чем их вечное невнимание и занятость. Я отвыкла от любви, а неловкие чувства папы и мамы душили меня, словно пыльный мешок.

Мне нужно было подумать.

Я решила окончательно списать со счетов Пал Палыча Афанасьева. Это следовало сделать раньше, но прежде я не располагала таким количеством фактов, хотя по диалогу с Элеонорой у библиотеки, а также на кладбище можно было сделать соответствующий вывод. Кузнец не знал, где находится клад. Он сам его искал, путался под ногами, запугивал Элеонору и пришел в отчаяние, когда обнаружил пропажу карты. Причем настолько, что срочно полез в библиотеку в выходной день за копией. Кроме того, если судить по моим открытиям, Афанасьев понятия не имел, что библиотечная карта неточна, как и его собственная. Кузнец мечтал поживиться, но к смерти Ивана Фомичева, скорее всего, не имел отношения. Это сделал человек, у которого была верная карта.

Например, отец?

Если у отца и была карта, ее следовало искать не в доме, а в компьютере. Это логичнее и удобнее: так карту можно увеличивать, уменьшать, вычислить расстояние. Проблема была в том, что у отца на ноге тоже отсутствовал шрам, а это значило, что он как минимум не вытаскивал тело Фомичева из лодки. Если у отца есть карта, я запросто выпотрошу его компьютер и найду все, что нужно.