Книга Вторая жена: цена развода, страница 13 – Мила Реброва

— Вторую жену? — прошептала я, не веря своим ушам.

Он посмотрел в мои глаза, полные боли, и кивнул:

— Я не хочу потерять тебя, Лейла. Ты — моя первая жена, и ты всегда будешь главной в моём сердце. Но я обязан продолжить наш род. Дело не в том, что я хочу кого-то заменить. Я делаю это ради будущего, ради нашего наследия.

Я не знала, что сказать. Я чувствовала, как боль и обида захлёстывают меня. Но, несмотря на всё это, я видела, что Салман страдает не меньше меня. Он сделал этот выбор не из-за недостатка любви ко мне, а потому что чувствовал ответственность перед своей семьёй и своим родом.

На следующий день, когда Салман уехал на работу, его мама осталась со мной в доме. Она осторожно подошла ко мне, как будто боялась, что любое слово может меня ранить ещё больше. Её голос был мягким, но твёрдым:

— Лейла, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты — часть нашей семьи, и всегда будешь ею. Но Салман — мой сын, и его долг — дать нам наследников. Я помогу ему найти достойную девушку. Ты не будешь одна. Многие так живут, уверена со временем ты смиришься и даже сможешь подружиться со второй женой мужа…

Я слушала её молча, но внутри всё кипело. В моей душе боролись любовь и обида, и я не знала, какой стороне поддаться. Мама Салмана предложила взять на себя поиски второй жены, уверяя, что это будет девушка, которая не станет претендовать на большее, чем ей положено. Она убеждала меня, что я останусь в почёте, а вторая жена будет лишь средством для продолжения рода.

Через несколько недель после этого разговора мама Салмана привела в наш дом сватов, с которыми была молодая девушку по имени Амина. Она была тиха и скромна, едва поднимала глаза, когда её представили. Я увидела, как Салман смотрит на неё — в его взгляде не было страсти или любви, только долг и ответственность. Это меня немного утешило.

Салман официально попросил руки девушки у ее родни и они дали своё благословение. В тот момент я поняла, что наша жизнь больше никогда не будет прежней. Я оставалась его женой, но в нашем доме теперь будет ещё одна женщина, и я не знала, как с этим жить.

Салман подошёл ко мне той ночью, нежно взял за руку и сказал:

— Лейла, ты — часть моей души, и я никогда не оставлю тебя. Мы всё ещё семья, и я буду заботиться о тебе так же, как раньше. Но нам нужно двигаться вперёд.

Эти слова звучали как приговор, но я кивнула, не в силах противостоять. Я знала, что это был его выбор, но от этого не становилось легче.

В какой-то момент я не смогла больше терпеть. Это было слишком. Я приняла решение уехать к маме, чтобы хоть немного побыть одной, чтобы всё обдумать. Каждый день, находясь рядом с Салманом, в ожидании его нового брака, я ощущала, как внутри меня что-то умирает. Его равнодушие, его молчание, это давящее чувство, что в моём мире рушится всё, к чему я стремилась — я не могла этого больше выносить. Мы оба понимали, что наше время истекло.

Вечером Салман отвёз меня к маме. Дорога была длинной и невыносимо молчаливой. Он сидел за рулём, не сказав ни слова, лишь изредка бросая взгляды в мою сторону. Я не могла смотреть на него — было слишком больно. Каждая секунда в этом замкнутом пространстве казалась вечностью.

Когда мы подъехали, он помог мне вынести вещи, но, в отличие от прежних раз, не поцеловал на прощание. Я просто ушла, не оглядываясь.