Книга Племянница моего друга, страница 64 – Ольга Рыжая

Кухня была светлой, с бежевыми шкафчиками, с большой кофемашиной, видимо отец Кости, а возможно и мама его были большими поклонниками кофе.

Дверь в спальню родителей была чуть приоткрыта, и я, проходя мимо, выхватила взглядом фоторамку с детскими мордашками. Видимо, внуки от старшей дочери, сестры Кости. На самом видном месте. Сразу понятны жизненные приоритеты.

На втором была широко отворена дверь комнаты, в которой, на кровати, лежала моя сумка. Значит, ночевать МЫ будем здесь. Я огляделась: широкое помещение, с двумя окнами, выходившими, к моему счастью, на солнечную сторону. Комнату заливал свет, в котором красиво плясали пылинки. Вероятно, это была комната Кости, но он редко приезжал, и это ощущалось: все на своих местах, как-то строго, лаконично. Как будто это гостевая спальня, по своей привычке, тут же выставила кое-что из своих вещей на тумбу, хаотично разбросала по кровати цветастые подушки, раскрыла шторы и окно, впуская в комнату свежий воздух и звуки природы. В небольшой душевой тоже навела "свои порядки" баночки с кремом, шампунь, бальзам, свой любимый гель для душа, скраб и прочие космитические штучки без которых не представляла свою жизнь.

Вечером мы сели в беседке, примыкавшей к дому. Шашлыки, свежий редис, укроп с грядок. Я давно не была на даче, да и вообще на природе, и на меня нахлынули детские воспоминания о бабушкином доме в деревне. Деревянные, скрипучие качели, пруд за огородами, палисадники, полные астр и георгинов, догонялки и «классики» до глубокой ночи. Я прислушалась к пению полуночных птиц, и прижалась к плечу Кости. Похоже, так хорошо мне не было давно, словно я оказалась дома, было очень комфортно. После того, как я переехала, отделившись от родителей, сначала в Женин дом, потом в студенческое общежитие, нигде я не испытывала подобных чувств. Все вокруг казалось чужим, и я по вечерам смотрела в горящие окна многоэтажек, где на кухнях слышался стук вилок и громкие веселые разговоры. Дом, семья — так мало и одновременно так много нужно для счастья.

Проснулась, от настойчивого жужжания и нет, не насекомого, а телефона Кости.

— Слушаю, — ответил он тихим голосом, явно опасаясь меня разбудить. — Вот придурки! — воскликнул он чуть громче и стал высвобождаться из моих объятий.

— Что-то случилось? — спросила настороженно.

— Все в порядке, спи, — коснулся он легким поцелуем переносицы и, поднявшись с кровати, ушел разговаривать во двор.

Ночью я еще пару раз просыпалась от звуков родного голоса: Костя с кем-то полушепотом разговаривал по телефону. До меня доносились обрывки фраз, по которым стало ясно, что на протяжении ночи что-то меняется. Но в минуты, когда телефон переставал надрывно звонить, он возвращался в постель, целуя меня спящую. Я почти мгновенно просыпалась, сразу же отвечая на ласковые движения губ. Мужские руки исследовали мое тело, и под утро я ощутила горячую ладонь, небрежно скользнувшую по лобку. Между всем этим сексуальным издевательством мне снился сон, фантазия на тему: а что бы было, если бы его не отвлекали по каждому вопросу? Низ живота приятно потянуло.

Проснулась от приятной и такой еще не привычной тяжести на своем животе, рука Кости крепко прижимала меня к себе. Осторожно развернувшись лицом к любимому мужчине, стала рассматривать уже такое родное тело. Но просто смотреть, мне уже было мало. Аккуратно провела ладонью по плоскому животу, и прижала губы к мужской шее. Костя смешно что-то сонно пробормотал, подставляя губы для поцелуя. Мягко прижавшись к его щеке, я потерлась об нее носом, чувствуя, как колет легкая щетина. Всегда нравилось, как выглядят парни, когда пару дней не бреются. Но только теперь я знала и об обратной стороне медали: целоваться либо еще больно, либо уже щекотно. Но меня это совершенно не останавливало! Поцелуй получился очень нежным. Мужчина сонно прошептал: