Книга Диагноз: Раздевайся, Даша!, страница 57 – Харли Напьер

— Ты специально меня сюда привез? Чтобы переспать?

Глупость несусветная, но мне нужно было как-то вывернуться из сложившегося положения.

— Ага, – выдал самодовольно Назар, откидываясь на спинку кровати и закидывая руки за голову. На лице его расцвела до безобразия счастливая улыбка. А меня это еще больше разозлило.

— Ты чего лыбишься? Я спать с тобой не буду!

— Ну, во-первых, ты мне это уже говорила, Дашенька, и мы оба помним, как после этого нам было хорошо вместе – ухмыльнулся Борзов. – А во-вторых, ты права. Я специально тебя сюда привез, но не для того, чтобы переспать.

— А зачем? – с чего-то обиделась я на то, что он отрицал свое желание провести со мной ночь.

— Вот за этим, – выразительно посмотрел он на меня.

Я же в непонимании осмотрела себя. Часто вздымающаяся грудь была прикрыта футболкой, на ногах спортивные штаны, ступни босые...

Мамочки...

Я стою! Сама, без чье-либо помощи...

Я настолько была возбуждена и зла, что даже не заметила, как соскочила с кровати и все это время стояла на ногах...

Солнце слепило глаза, а очки я забыла в нашей с Назаром квартире. Крепко держа его под локоть, осторожно ступала по влажному после дождя песку. Утопая в нем своими ступнями.

После моего внезапного и резкого подъема на ноги миновало несколько недель. И это было долгое, тяжелое время. Справиться с трудностями мне помогали не только сила воли, но и тихая, непоколебимая поддержка Борзова.

Он постоянно был рядом и оставался спокойным даже во время моих срывов и истерик.

Каждое утро он терпеливо уговаривал меня выполнять упражнения и массировал не только мою спину, но и ноги. Его нежные прикосновения и суровый голос, творили чудеса лучше всяких лекарств.

Назар больше не смущал меня и держался крайне профессионально, чем очень сильно злил.

Странные мы все же девушки. К нам пристают мы возмущаемся и фыркаем, не трогают, мы вновь недовольны.

Я никак не могла понять, что же действительно испытывает ко мне мужчина. Жалость, чувство вины или все же, что-то более глубокое и трепетное?

Постепенно я начала ходить сама. Не без его помощи, но все же это уже был значительный прогресс.

Мы часами ходили вдоль берега, солнце согревало наши лица, а звук волн был успокаивающей колыбельной для моей души.

Борзов готовил мне еду. Приносил свежие фрукты. А вечерами мы смотрели вместе фильмы. Так уютно и хорошо было рядом с ним.

Его озорная улыбка была маяком надежды в самые темные моменты. И я ужасно боялась, что когда-то это закончится. Мне было все лучше, а у него была работа. Пациенты.

И вот именно сегодня вечером я почувствовала его напряжение. Словно, что-то изменилось. Не было так легко, как обычно. Знакомое тепло его присутствия было похоже на прохладный ветер.

Назар остановился и повернувшись ко мне, произнес с грустью:

— Я должен улететь завтра домой, – сказал он негромко, заботливо убирая мне за ухо прядь выбившихся волос.

Горло мое сковало спазмом, блокируя любую попытку что-то вымолвить. Я чувствовала, как жар опаляет мои щеки.

Вот он этот день...

Ну почему это произошло сейчас?! Когда я снова начинала чувствовать себя живой?

— Я понимаю, что это внезапно. Но я и так оттягивал этот момент. Мне очень жаль, – продолжил он, заметив мое молчание. – Но в больнице во мне нуждаются. И больше тянуть нельзя.