Книга Я полюбила бандита, страница 30 – Харли Напьер, Василиса Горная

— Хорошо, что мать твоя не застала этого всего. Такая женщина была примерная, порядочная, ты-то в кого уродилась? — всё же не сдержалась от укола мегера. Это упоминание мамы было неприятным для меня, ведь сколько она тут жила, тётя Галя постоянно лишь пакостила нашей семье и распространяла сплетни.

— В отца, — холодно ответила ей и отвернулась, пряча наворачивающиеся слезы.

— Да уж, наверное, в него, — недовольно сказала тётя Галя, выкидывая окурок и злясь на меня за отсутствие грубости.

— Дамы, — пропел с порога дядя Витя, помятый, растрёпанный и с недельной щетиной. Он зашёл в кухню в растянутой грязной майке и вытянутых на коленках, засаленных трико. — Доброго вам вечера.

— Денег нет! — дружно хором отозвались мы с женщиной. Ему точно на опохмел надо, вот и старается. Каждый день происходило одно и то же. Глаза соседа были красными и бегали, выдавая судорожную работу мозга по поиску наличных.

— Девчат, — заканючил он. — Ну, хоть полтинник дайте? Я всё верну! Вот вам крест, — дядя Витя даже перекрестился для верности, правда, неправильно…

— Да иди уже ты… — грозно начала сварливая соседка, уперев руки в бока. Хотя в данной ситуации ее характер был только на руку. — Ты лично мне уже трешку должен за всё это время. Я что, по-твоему, рисую их? Работать надо, а не трубы заливать!

— Галюш, ну что ты сразу ерепенишься? — отступать так просто дядя Витя все же не собирался. — Я буквально завтра на это… Как его… Собеседование иду. С первой получки всё отдам, сразу.

— Ты мне эту лапшу уже сколько на уши вешаешь? — продолжила атаковать тетя Галя, найдя, наконец-то, на ком можно оторваться.

— О! Саша, — отвлёк меня обрадованный голос дяди Вити. — Ты глянь, что творится. Я к ним со всей душой, а они полтинник зажали, — жаловался моему любимому, что с иронией и даже немного с сочувствием смотрел на соседа. Куртка Саши была расстегнута, руки спрятаны в карманах джинсов. Его не напрягали наши эти люди, скорее даже веселили.

— Ужас, — серьёзно кивнул он в ответ обиженному на нас мужчине. — Держи, дядь Вить, — тут мой любимый, добрая душа, достал из кармана сто рублей и протянул страдальцу.

— Вот! Наш человек, — схватил купюру сосед и, чуть ли не показав нам язык, радостный ускакал с кухни.

— Здравствуй, Саша, — вздохнула тётя Галя, опустив руки. — Зря ты расщедрился, он же потом замучает. Ни днём, ни ночью покоя от него вам не будет. Лучше бы на заводе ему место нашёл, глядишь, и свои копейки появились бы у бедолаги… А то все попрошайничает тут.

— Привет, — проигнорировав длинную тираду, обнял меня любимый.

— Привет, — счастливо отозвалась и уткнулась носом в его шею, вдохнула самый сладкий и дурманящий запах на свете — персональный аромат моего мужчины. Сразу так тепло и хорошо стало на душе.

— Ладно, — угомонилась вроде соседка, — пойду я уже.

Она хотела ещё что-то добавить, но присутствие Александра остудило весь пыл.

— Идите, тёть Галь, — разрешил брюнет. — Опять доставала? — тихо спросил Сашка, стоило ей уйти.

— Нет, — соврала, не желая расстраивать любимого из-за сущих пустяков. — Как всё прошло? Сегодня ты задержался дольше обычного, — старалась не предъявлять претензий, но слова вылетели сами по себе — так проявлялось мое беспокойство из-за опоздания мужчины.