Книга Я полюбила бандита, страница 92 – Харли Напьер, Василиса Горная

— Какие?.. — прошептала. Кожу кололо под подушечками его пальцев, они оставляли след на моём лице, словно мужчина вёл по нему воском.

— Что ты дорога мне, что нужна, что я идиот!.. — завороженно смотря на мои губы, перечислял как в бреду Дима.

— Почему идиот? — невольно улыбнулась такой характеристике его умственных способностей.

— Потому, что обидел такую женщину, которая так любила меня, а я променял её на какую-то ерунду… — с сожалением проговорил кареглазый.

— Дим! — перебила его, не в силах больше слушать, и так понимала, что он сожалеет о случившемся. У меня внутри всё скручивало и тянулось к нему. Не удавалось нормально ни дышать, ни мыслить, ни говорить…

— М-м-м? — тоже растеряв слова, протянул он задумчиво.

— Поцелуй меня… — прозвучало как мольба. Но я не успела договорить.

Котов как будто ждал этой просьбы, сдерживался, боясь спугнуть меня. Мужчина взял моё лицо в ладони и глубоко, трепетно и одновременно жадно поцеловал. Стон удовольствия вырвался у нас обоих. Гладила лицо любимого, его волосы. Снежинки таяли, капельки влаги намочили пальчики. Дима переместил руки на мою талию, но не лапал, не сжимал, а просто крепко прижимал к себе. Как что-то ценное, дорогое и очень важное для него.

Мы потеряли счёт времени, наслаждались губами, касаниями и дыханием друг друга. Наверное, это был лучший поцелуй в моей жизни: самый желанный и наполненный глубоким смыслом. В этот момент мы показали друг другу, что любим, что мы не чужие, а те три месяца между нами — правда, не игра и не спектакль, ведь такое не сыграть…

— Настя, — рвано выдохнул Дима, целуя моё лицо и перебирая волосы. — Что же я наделал…

— Влюбился, — хихикнула, ловя его губы, подставляя себя под мужские ласки.

— Это слово не подходит, — покачал головой Дима. — Оно какое-то плоское и банальное. Между нами что-то большее, чему я ещё не нашел подходящего определения.

— Поделишься, как определишься? — игриво уточнила, отстраняясь от мужчины.

— Обязательно, — серьёзно кивнул он, нехотя отпуская меня и замерев на долю секунды, растягивая мгновения нашего уединения. — Мне пора, — с досадой произнёс он.

— Конечно, иди, — натянула беспечность на лицо, подавив разочарование от столь скорого расставания.

— Мне нужно на работу, — будто оправдываясь, объяснил Котов. — Я приеду завтра?

— Ты спрашиваешь разрешения? — удивилась вопросу.

— Не хочу тебе докучать…

— Котов! — рассердилась на него. — Я тебя сейчас ещё раз тресну, честное слово!

— Вряд ли, — вальяжно ответил Дима, расплываясь в улыбке и видя мои насмешливо вздёрнутые брови, пояснил: — Больше я не дам для этого повода.

— Посмотрим, — хмыкнула в ответ.

Проводив любимого, отправилась искать Покровского. Хотелось убедиться, что с ним всё в порядке. Сейчас понимала, насколько он одинок в этом мире. Макс нашёлся на балконе. Он стоял в футболке и спортивных штанах, держась за перила, и просто смотрел вдаль.

— Они уехали, — неловко начала я, пытаясь как-то отвлечь мужчину от самокопания.

— Поразительно, — не поворачиваясь, грустно проговорил блондин. — Такой большой дом, а стены давят, будто я в картонной коробке сижу.

Молчала, не зная, что сказать и как подбодрить мужчину.

— Выпьем? — поворачиваясь ко мне, предложил Макс.

— Давай, — кивнула, радуясь, что он отмер.