Книга Измена. На осколках счастья, страница 37 – Василиса Горная

Грести оказалось сложно, но весело. Правда никак не могла задать лодке нужное направление, Лёшка помогал, смеялся и объяснял, как мог. Наигравшись с вёслами, решила, что пора отдать управление мужчине, а самой вернуться на первоначальную позицию. Теперь уже при рокировке для удержания равновесия в качающейся лодке мне пришлось обнять Лёшку за талию. Ох, как же это было приятно и интимно. Мои мизинчики игриво пролезли парню под футболку, а Лёшка резко выдохнул и принялся всматриваться в мои глаза. Казалось, ещё мгновение и мы поцелуемся. Однако подлое плавательное средство начало опасно накреняться от того, что мы застряли посередине него и никак не расходились на безопасные с точки зрения равновесия позиции.

Пришлось отпустить «пленника», присесть на нос лодки и усмирить свой пыл. Перевела взгляд на окружающую красоту. Залюбовалась природой: отражением сияющего солнца в реке, растущими вдоль берега деревьями и цветами, проплывающими мимо лебедями и мелькающими в толще воды разноцветными рыбками. Исподтишка подсматривала и за своим спутником: за его размашистыми движениями рук, за игрой мышц, за тем, как сильно и грациозно мужчина управлял вёслами, не то что я.

— Смотри, Лёш, там не только лебеди, но и кувшинки! Давай подплывём ближе, я сорву несколько, — попросила, замыслив маленькую авантюру в стиле сорвавшейся с цепи заучки.

— Ну, вообще-то их вроде рвать нельзя, но для тебя, Машенька, разумеется, всё можно, — ответил ничего не подозревающий красавчик и развернул лодку к речным цветкам.

Когда мы оказались около кувшинок, я протянула руку, но сорвать добычу так просто не удалось, ведь жёлтые бутоны крепко держались за дно корнями и плавали у самой поверхности воды, а бортик лодки был довольно высоким, сильно тянуть было опасно, мы могли накрениться набок и перевернуться.

— Ради этих капризных недотрог придётся искупаться, — выдала я и резко, не раздеваясь даже, прыгнула в воду. Лёша такого никак не ожидал. Однако с реакцией спасателя за секунду отпустил вёсла, скинул борсетку на дно лодки и сразу оказался возле меня! Вот это мужчина! Беспокоился-то как, чудо, а не человек…

— Стой, Маша! Куда ты? Вода же холодная… Как выбираться теперь? Ну что за неугомонная девчонка? Ты хоть плавать-то умеешь? — возмущался Лёшка, подплывая ближе и наблюдая за тем, как я барахтаюсь на значительной глубине, пытаясь сорвать кувшинки.

— Умею, конечно, не волнуйся. А вот цветки эти вредные, стебли длинные и рваться не желают… Поможешь? Хочу венок сплести из них, — откуда-то появилась во мне детская непосредственность и вредность. Наверное, присутствие Лёши рядом раскрепощало, дарило уверенность в себе и ощущение безопасности при любом раскладе… С его помощью я быстро нарвала девять кувшинок, которые были благополучно переброшены в лодку.

А дальше началось всё самое интересное. Оказалось, что забраться обратно в лодку, находясь по шею в реке, практически невозможно: она значительно выше поверхности воды, сантиметров на сорок.

— Да как же залезть-то? — смеясь, возмущалась я, — лодка же качается. Посмотри, я за неё цепляюсь, а она перевернуться хочет, пустая же…

Но Лёша совершенно на неё не смотрел, а следил только за мной и вообще плавал рядом на расстоянии вытянутой руки.