Книга Измена. На осколках счастья, страница 74 – Василиса Горная

И я ведь не пыталась сделать Лёше больно, просто он был так близко, мы оба голые, замёрзшие, плюс муж так старался разогреть меня, так сдерживал своё возбуждение. Да и я ведь прекрасно чувствовала его борьбу с собой и упирающийся вниз живота стоящий член. Ну, и как тут было устоять?

Когда меня ласкал самый любимый и желанный на свете мужчина, который к кому же только сегодня утром был наречён моим супругом, а ночью спас меня вместе с нашим малышом. Да за одно это спасение я уже буду до конца жизни благодарна Лёшке. Потому я и решила прыгнуть в омут с головой и окунуться напоследок в страстное, сладкое и горькое сразу занятие любовью-прощанием.

Мне и самой ведь было жутко больно от этого последнего раза. Да, я пыталась шутить про это, язвить и иронизировать, выставлять прощальный секс своеобразным наказанием за измену, да только и себя тоже я им наказала. Говорят, что перед смертью не надышишься. Выходит, что и перед расставанием не нацелуешься, а перед разводом — не наласкаешься и не наговоришься. Разумеется, эти выводы актуальны только в случае взаимной любви, какая у нас с Лёшей и была.

Боже, муж так искренне верил в наши чувства, так пытался добиться моего прощения, так героически спасал меня сегодня в реке…

Лёшка давно ушёл, скрылся в темноте, вероятно, уже ехал на такси в нашу пустую квартиру, в одинокую кровать, которую он с такой любовью украшал для нашей первой брачной ночи. Жаль, так жаль, что я этого не увидела и не увижу уже никогда.

Велела Лёше собирать вещи и исчезнуть из квартиры до моего возвращения. Не потому, что я злая или злопамятная, а оттого, что любая мелочь, напоминающая о муже, будет оставлять на моём сердце кровоточащие раны, терзать сомнениями душу и кричать о событиях из нашей счастливой совместной жизни. Жаль, что такой недолгой.

Знали бы мы, что после свадьбы всё так обернётся, лучше и вовсе не отмечали бы её, расписались бы тихо, без свидетелей и коварных подруг, а после поставили бы всех перед фактом, что мы теперь законные супруги.

Но Лёшка хотел сделать из свадьбы грандиозное событие, подарить мне потрясающий день, о котором мы вспоминали бы потом всю жизнь, с улыбкой на устах показывая нашим детям и внукам счастливые фотки с торжества. Что ж! Теперь мы точно будем вспоминать этот день, только совсем не так, как хотелось бы: не с улыбкой, а с невыносимой болью.

Не представляла, как должна сложиться моя судьба и куда вывести жизнь, чтобы прошли боль и обида за наше потерянное счастье и несостоявшуюся семью. Оставалось лишь надеяться, что со временем я смогу вновь поверить в любовь, открыть кому-то своё искалеченное сердце и довериться новому избраннику, но сейчас это казалось нереальным. Интуиция подсказывала, что и эта любовь, и эта боль, и обида за измену, и благодарность за спасение, и прощальный секс — всё это останется в моей памяти на всю жизнь. И самое главное! У меня останется наш ребенок!

Вот уж этот подарок судьбы я точно не потеряю! И за него буду до конца жизни благодарна мужу, хотя он про это даже и не узнает. И пусть сейчас будет сложно, не важно. А я была уверена, что именно так и будет. Один разговор с родителями и последующий переезд в другой город чего стояли. А если добавить сюда ещё и перевод в другой ВУЗ, и статус матери-одиночки, и уход за малышом без поддержки родных — так и вовсе вырисовывалась пугающая перспектива. Но все эти сложности — ничто по сравнению со счастьем держать на руках, растить и любить нашего общего ребёночка, мою малышку с изумрудными глазками. После кошмара в такси я была уверена, что именно с таким цветом радужки она и родится.