Книга Будущий бывший, страница 47 – Харли Напьер, Глория Макова

— Серьезно? — поразился он. — Ты точно была со мной там? Или может выходила куда-то?

— Ты всё гиперболизируешь Руслан. Твой отец не монстр, он хочет для тебя лучшего. И они тебя любят. Пусть и как-то по своему, но любят.

— Тебе я смотрю они понравились, — как-то разочарованно сделал выводы любимый.

— Не понравились, но я их понимаю, — уклончиво произнесла. — Очень сложно тебя переубедить.

На моей же памяти мне впервые удалось склонить Огарева к тому, чтобы он поступил по-моему, и тем обиднее был исход. Я всегда уступала любимому не видя ничего в этом предосудительного и, только реально столкнувшись с необходимостью отстоять свою позицию, осознала насколько это трудно в эмоциональном плане. Не сказала бы, что Александр Юрьевич был робкого десятка, но я действительно могла его понять. В случае с Русланом, казалось, что бьешься о бетонную стену, пытаясь донести до него свою точку зрения. Плюс, меня всё время не покидало стойкое ощущение подавления от энергетики Руса, его давящего авторитета. Я сама неоднократно бросала эту затею и отступала, желая жить спокойно под крылом любимого, как раньше.

— Мне жаль, — хмыкнул Огарев, тормозя у моего дома. — Правда жаль, что этот вечер прошел так. Хотя иначе и быть не могло в моей семье. Но больше мне жаль, что ты купилась на внешний лоск и пытаешься меня переубедить на их счет.

— А что плохого в достатке? — поразилась в ответ. — Ну скажи? Это ты вырос с золотой соской во рту, а я с детства мечтала о подобной жизни. Для меня дико, как легко ты от этого отказываешься, добровольно обрекая себя на вечную борьбу и выживание.

— Поверь, Алиса, ничего кроме разочарования тебе такая жизнь не принесет, — покачал головой Огарев.

Я тяжело вздохнула. С ним бесполезно спорить, все как всегда.

— Проехали, — буркнула я, чувствуя, как внутри поселилось опустошение. А ещё то, что если не спустить сейчас ситуацию на тормоза, то все может прийти к вполне очевидному конфликту. — Давай хотя бы мы не будем ссориться?

— Мы и не ссорились, — заявил Огарев в ответ.

— Я… люблю тебя, — тихо произнесла придвигаясь ближе, с намерением поцеловать его.

— Тебе пора, — как-то отстраненно напомнил Руслан.

Так и зависла на полпути к нему. В горле встал горький ком обиды. Впервые меня окатило будто ушатом не холодной воды, а помоев. Как будто чужие. Словно из разных миров.

Хотя отчасти так оно и было…

— Да, — переборов себя, протолкнув желчную массу поглубже в гортань, развернулась и, закусив губу, поспешила как можно скорее покинуть авто.

Между нами было много ссор, недопониманий, но… сегодня я ощутила пропасть. Услышав, как отъехала машина, так и не смогла войти в дом, оставшись на крыльце. Меня окружала удушающая темнота. Упав на ступени, я слышала песни сверчков, видела звездное небо, раскинувшееся над головой, но ощущала только лишь пустоту в душе.

Когда находишься на каникулах, последнее, что хотелось бы — посещать стены родного универа. То ли я была такой удачливой, то ли наш деканат не особо сообразительным, но утро моё началось со звонка методиста. Она сбивчиво объясняла что-то про допсоглашения, которые необходимо срочно подписать, иначе в сентябре в общагу нас могли не пустить. Ещё до конца не проснувшись, я и половину не поняла из её рассказа. Ясно было только одно: ехать нужно сегодня, так как завтра суббота, а в понедельник уже начнут искать крайнего.