Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 107 – Anna

Опасения насчёт того, что нас могли застукать, наконец отступили… но спокойнее мне почему-то не стало: тревога сменилась другой, куда более тяжёлой — связанной с внезапным отъездом отца.

— И вообще заканчивайте здесь! Вас пиздец, как слышно! Хоть бы меня постеснялись.

Раздался громкий хлопок — Адриан, похоже, захлопнул дверь прямо перед носом брата. И тут же вошёл ко мне в ванную.

— Испугалась? — усмехнулся он, помогая встать.

— А ты как будто нет, — ответила я, сильнее закутываясь в одеяло. — Тебе не кажется странным, что отец с Маргарет уехали так внезапно?

Адриан на мгновение задумался, а потом тихо ответил:

— Нет. Везде случаются форс-мажоры. А с такой работой, как у них, это вполне естественно.

— Но отец даже не попрощался… Может, стоит ему сейчас позвонить?

Адриан уловил тревогу, подошёл ближе и, обхватив моё лицо руками, заставил встретиться взглядом.

— Скорее всего, он просто не хотел никого будить…

— Но профессора ведь разбудил, — мгновенно возразила я, даже не пытаясь уловить хоть каплю логики в его словах.

— Потому что Синклер спал в гостиной. Да и вспомни состояние отца — он толком не успел отоспаться после вчерашнего веселья.

— Ага… — пробормотала я.

— Им нужно было за короткий промежуток времени собрать вещи, вызвать такси и забронировать билеты на ближайший рейс, — продолжил он. — Пока не звони. Есть вероятность, что они уже в самолёте.

Я тяжело вздохнула, заставляя себя принять сторону Адриана. Разум упрямо твердил, что он прав… но внутри всё равно что-то сопротивлялось.

— Думаю, нам стоит принять душ, — голос Кроуфорда вырвал меня из потока собственных мыслей.

— А?.. Вместе? — растерянно посмотрела на него.

Адриан лишь утвердительно кивнул. Ловким движением он сбросил с меня одеяло и тут же накрыл мои губы своими, не оставляя времени ни на возражения, ни на сомнения. Это неожиданно помогло расслабиться. Он подхватил меня на руки — и уже в следующее мгновение на нас обрушились струи тёплой воды.

После страстного утреннего душа мы переоделись и спустились вниз, старательно делая вид, будто между нами не произошло ничего особенного. Синклер встретил нас потоком жалоб на раскалывающуюся голову и вселенскую несправедливость. Наблюдать за профессором в таком уязвимом состоянии было на удивление забавно. Совсем как ребёнок — честное слово.

За завтраком мы быстро поняли, что не готовы слушать его стенания о жизни и скрипучие комментарии целый день. Поэтому решили уехать на противоположный берег озера. Синклеру, разумеется, оставили еду и пачку аспирина — ту самую, которую он так и не смог найти самостоятельно.

День выдался удивительно ясным: вода мерцала под солнцем, лёгкий ветер шевелил кроны деревьев, а воздух был пропитан тишиной и спокойствием. Мы долго гуляли вдоль берега, разговаривали обо всём и ни о чём одновременно, время от времени прерываясь на поцелуи — такие, словно каждый из них был последним.

Под вечер мы устроились на прибрежных камнях. Перед нами раскинулся закат: небо медленно погружалось в тёплые оттенки золотого и розового, отражаясь в неподвижной воде. Я смотрела на это великолепие и понимала, что никогда прежде не чувствовала себя настолько хорошо.

— О чём ты сейчас думаешь? — поинтересовалась я, осторожно накрыв ладонь Адриана своей.