Книга Друг отца. Под кожей греха, страница 82 – Anna

Полюбовавшись открывшимся видом, он медленно сел на край кровати и ловко притянул меня к себе, аккуратно уложив на свои колени. Я даже не успела осознать, как это произошло — ягодицы при этом остались чуть приподняты, словно зависшие в воздухе.

— Нравится меня злить? — лёгкими шлёпками подчеркнул каждое слово.

Я едва сдержала вздох, сквозь стон выдав:

— Ах… да.

Следующий шлёпок оказался сильнее, грубее, но одновременно куда более желанным. Ножки задрожали, трусики мгновенно намокли. Я не смогла сдержаться и, с лёгким трепетом в голосе, попросила:

— Сильнее.

Мои ягодицы оказались в плену его больших рук. Ритм движений постепенно ускорялся, дыхание учащалось, тело реагировало почти само собой. Стоны вырывались из меня непроизвольно, каждый шлёпок оставлял на коже красные следы.

Внезапно он остановился, плавно провёл рукой по нежной коже и спросил:

— Ты моя девочка?

— Нет… — выдавила я сквозь лёгкий стон.

Едва успела отвести взгляд, как шлёпок, сильнее предыдущих, заставил меня подпрыгнуть. Я невольно придвинулась ближе, упершись животом в его твёрдый, возбуждённый член.

— Я стану твоей, когда ты сделаешь меня женщиной.

Следующий шлёпок заставил меня зажмуриться и вскрикнуть, и в этом крике было всё — и восторг, и нетерпеливое возбуждение, и жгучее желание.

Адриан всё же остановился и аккуратно уложил меня на кровать. Матрас пружинисто принял тело, и следом из груди вырвался разочарованный вздох.

— Почему ты опять всё прервал?.. — сорвалось почти жалобно.

Он не ответил. Отошёл и сел в кресло, стоявшее напротив кровати. На мгновение показалось, что на этом всё и закончится, но внезапно низкий голос Кроуфорда разрезал тишину:

— Ляг на спину.

Я подчинилась. Перевернулась, уставившись в потолок, и замерла в ожидании.

— Раздвинь ноги.

От неожиданности я приподнялась на локтях.

— Ляг, — жёстко повторил он. — И сделай, как я сказал. Анастейша.

Его властная интонация прошлась по телу горячей волной. Трусики стали ещё мокрее. Когда же он наконец коснётся меня пальцами? Я ловила себя на том, что рассчитываю на это сегодня… или хотя бы завтра. Эти игры будоражили, дарили новые, острые ощущения, но, чёрт возьми…

— Я жду.

Робко раздвинула ноги, снова уставившись в потолок.

Какая я сейчас в его глазах? Вдруг он видит во мне лишь девушку, готовую без всякого сопротивления исполнять всё, что он прикажет…

Вдруг мысль резко оборвалась.

— И… — выдохнула, не сдержавшись. — О боже…

Механизм в трусиках вновь завибрировал — уже чуть быстрее, чем в машине. Волны удовольствия прокатывались по всему телу, заставляя пальцы вцепляться в белую простыню. Соски затвердели и терлись о ткань платья, а я с трудом ловила воздух ртом, не в силах сдерживать стоны, которые сливались в одно непрерывное, всепоглощающее ощущение.

Извиваясь на кровати в порыве удовольствия, порой приподнимала голову, чтобы встретиться с его пылающим взглядом.

— Вот так, — произнёс, сжимая челюсти. — Каждый твой стон — как мелодия, которая сводит меня с ума.

Я потянулась рукой к груди, собираясь освободить её из-под платья и ласкать набухшие соски. Но внезапно импульсы резко прекратились.

— Не смей трогать себя, пока я не разрешу. Поняла?

Я приподнялась на локтях, закусила губу и кивнула — лишь бы он не останавливался.