Книга Лепестки на волнах, страница 124 – Anna

* * *

Как-то под вечер, Беатрис услышала детский смех и цоканье подков и выглянула из окна. Во дворе де Эспиноса, усадив Изабеллу на Райо, водил коня по кругу. Это была их любимая забава, и молодая женщина даже на расстоянии могла видеть, что лицо мужа смягчилось, он с улыбкой смотрел на дочку и что-то тихо ей говорил.

«Стоит ли мне подойти к ним? И нарушить его такой редкий покой?»

Она несколько минут наблюдала за ними, пока Изабелла не заметила ее и не начала призывно махать ручкой. Дон Мигель тоже бросил взгляд на жену, затем отвернулся. Поколебавшись, Беатрис все же спустилась вниз, опасаясь, что муж уже увел Райо в конюшню. Но нет, они все еще были во дворе.

— Тебе нравится Райо, Изабелита? – спросила она, протягивая руки к девочке, чтобы снять ее со спины пофыркивающего коня.

— Очень, мама! И я хочу, чтобы отец взял меня с собой в седло и мы поехали далеко– далеко!

— Куда же ты хочешь уехать от меня, птичка? – с грустной улыбкой спросила Беатрис.

— Не знаю… туда, куда уходит солнце, чтобы спать. Далеко, – девочка пожала плечами и великодушно разрешила: – Ты можешь ехать с нами!

— Если твой отец не против, – Беатрис внимательно посмотрела на мужа и заметила, как уголки его сжатых губ дрогнули.

— Думаю, мы с мамой могли бы тебя порадовать и отвезти туда, где спит солнце, – негромко сказал он.

Тогда Беатрис коснулась руки дона Мигеля, сжимающей поводья Райо:

— Мои слова были необдуманны и жестоки. Я… сожалею о них. Простите.

— Вам не за что извиняться, вы как всегда правы, – ответил он и, к немалому удивлению и облегчению Беатрис, добавил: – Маленькая сеньорита Сантана…

— А кто, кто это – сеньорита Сантана? – черные глазки Изабеллы заблестели от любопытства.

— Разве ты не помнишь дедушку Хуана Сантану? А мама – его дочь, – дон Мигель улыбнулся, глядя на Беатрис и медленно проговорил: – Я женился на ней и теперь ее имя Беатрис Сантана де Эспиноса.

— Так значит, я тоже должна буду добавить фамилию мужа к моей? – на личике Изабеллы появилась недовольная гримаска.

— Изабелита, чем же ты недовольна? – Беатрис уже смеялась, чувствуя, как разжимается незримая холодная рука, стискивающая ее сердце.

— Мне нравится только моя, – безапелляционно заявила малышка. – Пусть мой муж добавляет.

— Возможно, фамилия твоего будущего супруга тоже будет красива, – серьезно сказал ей отец.

Девочка недоверчиво свела бровки, обдумывая услышанное, а черед пару минут беззаботно запрыгала на одной ножке, выбросив из головы все свои маленькие беды.

— Если желаете, я разомну вам плечи, дон Мигель, – Беатрис смотрела ему прямо в глаза, – наверняка их сводит от усталости.

— Буду вам очень признателен, моя дорогая жена, – де Эспиноса обнял ее.

Он подозвал конюха, ожидающего у калитки, и кинул ему поводья андалузца. Изабелла убежала вперед них в дом, и когда они вошли вовнутрь, ее звонкий голос доносился со стороны кухни.

— Опять что-то выпрашивает у Долорес, – заметила Беатрис.

— Уверен, ты делала то же самое, и всегда добивалась своего, – ответил ей муж, и она только крепче прижалась к нему.

Они поднялись в гостиную, и Беатрис подошла к небольшому резному шкафчику, где она хранила свои «зелья» – как их называл дон Мигель. Поставив склянку с маслом сеньора Рамиро на стол, она повернулась к мужу и спросила, зная, как щепетильно он стал относиться к бытовым мелочам, неожиданно ставшим для него затруднительными: