Онлайн книга «Лепестки на волнах»
|
Недоумение Беатрис усилилось, когда два дня спустямуж сурово выговорил ей за то, что она позволяет Изабелле дружить с маленькой англичанкой. — Я не понимаю вашего неудовольствия, дон Мигель. Почему бы им не поиграть под присмотром служанок? Мрачно хмурившийся де Эспиноса ответил: — Мне неприятно видеть, что моя дочь общается с… еретичкой. Неужели нельзя найти для Изабеллы более подходящую компанию? — Это же дети, какой в том грех? Кроме того, более подходящей компании – как вы изволили выразится – на «Сантиссима Тринидад» для Изабелиты нет. Не ответив, он отошел от Беатрис и остановился, глядя в окна каюты. — Что происходит, дон Мигель? – продолжала спрашивать она, – Вы так напряжены, кто эти люди? Молчание длилось так долго, что она уже не рассчитывала услышать объяснения, но дон Мигель вдруг глухо выговорил: — Это мой враг, Беатрис. То, как это было сказано, заставило Беатрис прекратить дальнейшие расспросы. Ей показалось, что она ненароком коснулась незаживающей раны или распахнула дверь глубокого подвала, и из мрака на нее повеяло чем-то зловещим. — Я… скажу Рамоне. — Пусть играют, – неожиданно разрешил дон Мигель и устало добавил: – Лучше, если это будет на глазах у Рамоны, а то с Изабеллы станется сбежать от нее, чтобы навестить подружку. * * * После Малых Антильских островов караван взял курс на Азоры, идя теперь на северо-северо-восток. Для того, чтобы пересечь Атлантический океан, требовалось не меньше двух месяцев, впрочем, упассажиров находились нехитрые развлечения: онизанимались ловлей рыбы или попросту бездельничали, разморенные ярким солнцем, а отец Доминго чуть ли не каждый день провозглашал имя святого, которого следовало чествовать, и все с энтузиазмом откликались на его инициативу. Беатрис оказалась перед выбором: она не хотела расстраивать мужа, но не знала, как объяснить Изабелле, почему та не должна больше играть с Эмилией. Пока она раздумывала, произошло еще одно событие. Выйдя на палубу, она увидела девочек возле грот-мачты, рядом с ними была миссис Блад, которая несмотря ни на что, нравилась молодой женщине. Но Беатрис призывала себя быть сдержаннее и поэтому ограничилась лишь формальным приветствием, собираясь увести дочку в каюту. — Арабелла! Беатрис замерла на месте, услышав это имя, казалось бы, давно похороненное в ее памяти, и медленно повернула голову: к ним подходил тот самый высокий мужчина, супруг миссис Блад. Он поклонился Беатрис, затем обратился к жене по-английски, и та с улыбкой что-то ответила. Мисс Блад больше не смотрела на Беатрис и поэтому не видела, что с той твориться. …«Арабелла, не уходи…» – шепчут запекшиеся губы Мигеля, и лицо его искажается от боли. А сеньорита Сантана знает, что это боль вызвана не раной от удара шпаги, пронзившей его грудь совсем рядом с сердцем… Беатрис судорожно вздохнула. Почему до сих пор она не удосужилась узнать, как зовут англичанку?! «Вас не должна смущать донья Арабелла… В настоящем этому нет места…» Как же – вот оно, настоящее, красивая женщина, изящная, как фарфоровая статуэтка! «Арабелла! Арабелла, жена его врага…» Жгучая ревность опалила ее. Она немедленно выяснит все и до конца! Кивнув Рамоне на дочь, донья де Эспиноса сжала губы и направилась в каюту. Она почти бежала по узкому проходу, как вдруг ребенок беспокойно задвигался в ее животе. Беатрис остановилась, пытаясь выровнять дыхание и дожидаясь, пока стихнут толчки. Но они не прекращались, и молодая женщина непроизвольно положила руку на живот в желании защитить еще нерожденное дитя. И вдруг странное успокоение охватило ее: ей вовремя напомнили, что у нее есть кое-что поважнее всех и всяческих выяснений. А значит, ей следует прислушаться к этой извечной мудрости. |