Книга Лепестки на волнах, страница 174 – Anna

— Капуста больше всего, – теперь лицо Блада тоже было серьезно. – Что, это так заметно?

— А ты как думаешь?

— Но это значило бы подвергнуть вас еще одному испытанию. Вправе ли я делать это?

— Сотни женщин и детей отправляются в Новый свет в поисках лучшейжизни и следуя за своими мужьями и отцами, – пожала плечами Арабелла. – Томас, конечно, еще мал, но вряд ли мы пустимся в путь немедленно…

— Томми проспит все плавание, – пошутил Блад, – Арабелла, ты уверена?

— Нет, Питер. Но и таким тебя видеть я не хочу.

Блад улыбнулся, прижимая к себе жену. Жизнь снова ставила его на перепутье. Но разве можно отказаться от вызова?

Сентябрь 1653 г., Кадис.

Море накатывалось мутно-зелеными валами, вздымало над молом пенные брызги и, недовольно ворча, отступало. В бухте Кадиса плясали на волнах юркие фелуки, тяжело переваливались, натягивая якорные тросы, огромные галеоны.Форт Сан-Себастьян, главный страж гавани и города,угрюмо насупилсяпод свинцовым небом.

Конец сентября, разгар штормов равноденствия. Обычно заполненный людьми причал опустел: желающих выйти в гневное море не было, лишь у самого горизонта мелькал парус корабля какого-то совсем отчаянного капитана. И те немногие моряки, которые по воле злой судьбы выбрались из таверны, удивленно косились на застывшего в конце мола худощавого подростка. Сильный ветер, заставляющий их втягивать голову в плечи, трепал его темные кудрявые волосы. А мальчик, казалось, и не замечал ни ветра, ни брызг, и, уходить, судя по всему, не собирался.

— Мигель! – Поскальзываясь на мокрых камнях, к нему спешил другой мальчик, помладше: – Мигель!

Тот обернулся не сразу – голос прибоя заглушал все звуки.

— Диего?

— Я так и знал, что ты удрал сюда… – обижено заявил Диего.

Мигель рассеянно улыбнулся и спросил невпопад:

— Тебе не кажется, что море говорит с нами?

Диего поежился:

— Что это пришло тебе в голову? Вот узнает отец Матео…

— А кто ему расскажет? Может, ты, брат? – прищурился Мигель.

— Нет! Клянусь святым Диего из Алькалы, моим покровителем! – запальчиво воскликнул Диего.

— Разве дикие звери не разговаривали со святыми? – не слушал его Мигель. – И разве море, как и все сущее, – не творение Господа нашего?

— Так то – звери, и ты ведь пока не святой, – рассудительно заметил младший брат и осекся: уж больно странный разговор у них получается. Если их отец, или, не дай Боже, священник и вправду узнают, обоим не миновать хорошей взбучки, а то и еще чего похуже. Впрочем, с тех пор, как они по приглашению дяди Освальдо приехали в Кадис, Мигель все время ведет себя странно и готов часами пропадать в порту, хотя отец совсем тому не рад. Поневоле подумаешь, что кто-то навел на брата чары. Диего продолжил уже жалобно: – Хватит, а? Я промок. А тебя все ищут. Отец недоволен…

Что-то будто погасло в лице старшего брата. Он прерывисто вздохнул и упавшим тоном ответил:

— Пойдем, Диего.

Диего был бы рад пуститься бегом и нетерпеливо оглядывался на Мигеля. Оно и понятно: старший брат всегда был заводилой в их проказах и непререкаемым авторитетом, а тут плетется позади, однако Мигель продолжал идти медленно, опустив голову. Он предчувствовал, что его ждет неприятное объяснение с отцом, и почти наверняка – наказание. Но гораздо больше его огорчало, что приходится уходить именно сейчас – ведь только ему начало казаться, что он различает слова в рокоте моря…