Книга Развод. Жизнь с начала, страница 50 – Надежда Борзакова

Алина смотрела на меня во все глаза. Я и сама ощутила удивление от сказанного мной же. Ощущение, что эти слова говорила какая-то новая, другая женщина, не та, которой я была до развода. Это говорила личность, цельная, вдохновленная, реализованная. А не просто красивая куколка, кухонная фея, приложение к дорогому костюму, кем я была в браке.

— Понимаю, дорогая, — сказала сестра после паузы, — Знаешь, наверное, только сейчас понимаю. Ты огромная молодец. И, знаешь, сейчас ты мне так напомнила ту себя, которой была до встречи с этим козлом, что аж плакать хочется. Чтоб он усрался, честное слово…

И моя Алина — сильная и независимая стальная женщина реально расплакалась.

— Оу, — я обняла ее, — Это гормоны, моя хорошая. То ли еще будет.

— Береги себя, ладно? Я хочу, чтоб ты была у меня. И у малыша. Чтоб крестной, — всхлипывала сестра.

— Буду, обещаю, — сказала я, чувствуя облегчение.

Знаете, когда вас поддерживают родные, самые близкие люди — это бесценное ощущение.

Попрощавшись с сестрой, я направилась домой. Там занялась стандартной хозяйственной текучкой. Готовка, стирка… С учетом того, что все это на одного, по времени минимум. Да и блюда простые, ведь финансы теперь очень и очень ограничены. В то же время, возможность что-то эдакое приготовить была, как и желание. Не для оценки, как в школе, как это было для Вовы, а в удовольствие для себя. И чтоб навыки не растерять.

Судя по тому, что торты понравились Демьяну — не растеряла.

Стоп! Не смей думать о нем!

Жизнь моя тоже теперь простая, скромная. Но я привыкла и к этому и ни капельки не страдала, живя по весьма ограниченным средствам. Банальная штука — счастья за деньги не купишь, но она работает. Ведь я понимала, что сейчас ощущаю, именно ощущаю себя более счастливой, чем, скажем года два назад в другой жизни и других условиях. Все потому, что счастье не в наличии рядом кого-то, как я считала ранее. Оно внутри самого человека. Во внутренней гармонии, а не гонке за тем, чтоб Вова был всем доволен, в любимом деле, а не в досуге, который “надо” вести, чтоб не терять круг общения и поддерживать молодость и особую, вылизанную красоту.

В моем лице не осталось ни капли от филлеров, а я все равно была красивой. Да, не юной красотой и не стандартной и модной, зато своей, подвижной, естественной, не пластмассовой. И мое отражение в зеркале мне нравилось.

Утром поскакала на работу в отличном настроении. Погода — жуть. Мокрый снег с дождем, ветер. А мне все равно было хорошо.

— Лен, тебя Игорь Николаевич искал. Там что-то срочное, — Саша вместо приветствия. — Давай, до пересменки сбегай.

Игорь Николаевич у нас зав урологическим. Интересно, что могло быть не так? Мы ему вчера пациента доставили с пиелонефритом, да. Вроде доки все в порядке были…

Что ж, ладно… Урологическое — это седьмой этаж. Я зашла в лифт, уже протянула руку, чтоб нажать кнопку и тут влетел Зверин.

— Успел, — широко улыбаясь, — Привет!

— Здравствуйте!

— Мы же вроде на ты, нет? — нахмурил свои прямые брови мужчина.

Под взглядом темных, почти черных, глаз мужчины у меня язык прилип к небу. И я смогла лишь плечами пожать. Как назло потянувшись через меня из-за чего я чуть ли не в его объятиях очутилась пусть и на пару секунд, Зверин нажал кнопку четвертого этажа. Лифт закрылся, пополз вверх. Он маленький, пассажирский. И в этой дурацкой коробке метр на два у меня ощущение, что вместо воздуха — запах Зверина. И температура в кабине лифта не стандартные плюс восемнадцать, а температура его тела. Очень-очень большого горячего атлетичного…