Онлайн книга «Развод. Жизнь с начала»
|
На дорогах коллапс, а потому ехали мы долго. Я смотрела в окно машины на дождливую улицу. Вспоминала, да. Прошлое. Ту свою совсем другую жизнь, другую себя. Вову. Думала… Демьян Зверин Как узнала, так первым делом поскакала туда, к нему. Ну а что? Старая же любовь не ржавеет, ага. Если его собственная таки заржавела да так, что когда бывшая жена пару лет назад приперлась назад проситься, послал ее, с удовольствием ощущая, что и правда стало плевать на эту женщину, то это не значит, что и у Лены так же. Кроме того времени-то еще всего-ничего считай прошло. И это Лена… Она… Уточнил по Сорокину что да как. Все с большей долей вероятности не фатально, но предстоит длительная и сложная реабилитация и не факт что восстановится полностью. А с тем, что его новая жена, эта же ж, как ее, Доминика Никитина на больничке аж полчаса пробыла и свалила, то скорее всего, скоро “свободен” будет Сорокин. Что, если… С другой стороны, сама Лена уехала домой. Он видел, как садилась в такси сразу после планерки. Его прям ломало от желания с ней поговорить, побыть, домой отвезти как всегда, но он… Он реально боялся услышать… И потому просто свалил. Как дебил себя повел? Черт его знает. Но и она не стала пробовать поговорить с ним и узнать что случилось, верно? В дверь постучались. Зверин с облегчением выдохнул. Дела — это то, что нужно чтоб в голове мысли не крутить. — Добрый день! Можно, Демьян Ильич? — в подтянутом мужчине под шестьдесят Зверин без труда узнал Сорокина-старшего. — Добрый день! Прошу, проходите, — указал на кресло напротив своего стола. — Меня зовут Сорокин Вадим, я — отец одного из пациентов ваше больницы, Владимира Сорокина. Он в тяжелом состоянии в реанимации… — Да, я в курсе. — Я бы хотел, чтобы для моего сына было сделано все возможное, — с многозначительным взглядом мужчина положил на стол пухлую стопку наличности. Демьян криво усмехнулся. Нет, он не был святым и не носил крыльев и не стремился этого делать. Не стеснялся принимать “благодарности” от тех, кто в состоянии их дать, но и никогда не требовал их. И сотрудникам такое запрещал. И простых людей лечил за счет больницы по-максимуму, а иногда и за свой собственный. Как-то так. — Мы для каждого пациента делаем все возможное, — ответил, глядя в упор на Сорокина-старшего. — В рамках закона. Заберите свои деньги, пожалуйста. Вадим потоптался на месте. Взгляд нервно забегал. Вот тебе и прокурор, причем действующий. Стушевался, ага? Ну а он, Зверин, уж точно ни копейки с этой семейки не возьмет и никакого “випа” делать Сорокину лично от себя не будет. Только то, что необходимо согласно клятве врача и точка. Если что не так, других больниц полно. — Ну… Как скажете, доктор, — Сорокин-старший убрал “пресс”. — Но я, как отец, очень вас прошу… Я — прокурор и не последний в столице. Если когда понадобится помощь… Ага, помощь. Сынка от Лены подальше держал бы, ага. Очень бы этим помог. Демьян сделал глубокий вздох. И ме-е-едленных выдох. Это отец. Человек. И то, что сын у него мудак и Зверину соперник не его вина. — Вадим, мои специалисты и я при надобности сделаем все, чтобы поставить вашего сына на ноги. Прошу, наберитесь терпения и берегите силы. А теперь, прошу прощения, но меня ждут дела. Сорокин-старший исчез. Демьян растер лицо. Усидеть на месте не мог, метнулся по кабинету. Че ж он делает, а? Сам своим кретинизмом Лену толкает к Сорокину. Вот на черта, а? |