Книга Несносный босс, страница 45 – Надежда Борзакова

Напрасно! Напрасно я написала Стефании. О каком общении может идти речь между нами теперь. Я больше не девушка Дана, я его подчиненная. И на этом все. Точка. Снова открыла социальную сеть, залезла в директ. Написала Стефании, что не смогу в субботу. Стерла.

Что такого, если мы встретимся? Старые знакомые, которые не виделись шесть лет. Я буду рада с ней пообщаться. Она со мной тоже, раз сама инициировала встречу. Поговорим о том, о сем, я поддержу ее в стремлении заниматься любимым делом, наплевав на мнение родственников. Причем тут Тарновский? Да, она его сестра, но не часть его. Как рука или нога. Я и так по-скотски с ней поступила, перестав общаться после расставания с Тарновским…

— Я тебе кофе купил.

Я подскочила от голоса Тарновского. Оказывается, пока я занималась дурацкой рефлексией, он успел сходить в кофейню. И стоял сейчас напротив меня, протягивая бумажный стаканчик с латте и вафельную трубочку со сгущенкой, завернутую в пергаментный конвертик.

— Ну, забирай, горячее же…

— Спасибо, — буркнула я, забирая напиток и еду.

Отпила. Ничего он не горячий. Теплый, ароматный, как раз как я люблю. И трубочка восхитительно свежая и вкусная. Как же давно я их не ела…

Тарновский тоже глотнул кофе. Смотрел не на меня — в зал. На снующих взад и вперед пассажиров с чемоданами на колесиках и подушками вокруг шеи.

— Ну как? Нормальные?

— Очень вкусные. Спасибо.

— Не за что. Я же знаю, что ты все это любишь. Латте. Трубочки со сгущенкой.

В груди стало очень тепло. Это все латте и сладкий десерт. Медленно и с удовольствием я смаковала лакомство, делая вид будто не замечаю, что Тарновский смотрит.

Объявили начало посадки на наш рейс.

— Доедай, не спеши.

Мелькнула мысль, что Дима бы на его месте точно бы меня поторопил. я что сравниваю их?

Наскоро поев, я выбросила стаканчик и конверт в мусор и мы направились к выходу. Просканировали билеты, прошли по гигантской “кишке” в салон самолета. Снова бизнес-класс. Даже жаль, что лететь всего-ничего. Я бы с удовольствием поспала в этом изумительно удобном кресле, ведь усталость уже давала о себе знать даже несмотря на выпитый кофе. Но придется подождать.

— Давай положу, — Тарновский перехватил у меня чемодан, когда я стала его поднимать с пола чтоб засунуть на полку.

Наши пальцы соприкоснулись. И показалось, что под кожу пустили самый настоящий огонь. Я отдернула руку. А Тарновский как ни в чем не бывало легко поднял чемодан и положил его на полку.

— Ален, ты садиться будешь? Или не хочешь у окна?

Я покраснела, обнаружив, что стояла и как дура смотрела как он кладет чемодан на полку. Как напрягаются его прокачанные мышцы и подсвечивается белым светом самолетных ламп гордый и мужественный профиль.

— Нет. Я хочу у окна, — пробормотала, пряча взгляд, и неловко опустилась на кресло.

А этот гад тихо хохотнул. Довольно так. Я точно слышала. Но виду, конечно, не подала. Пристегнула ремень, уставилась в темный иллюминатор. И в нем, как на зло, отражалась физиономия Тарновского.

Боженька, что ж такое-то? Могло случиться так, что я уехала кукухой, скажем, от переутомления? Иначе как объяснить все эти дурацкие чувства и ощущения, которые ожили внутри с тех пор, как этот мерзавец снова ворвался в мою жизнь? И это после того, что он сделал. Точнее, несмотря на это. И несмотря на то, что я, вообще-то, в отношениях. И люблю своего мужчину.