Онлайн книга «Я с тобой развожусь, предатель»
|
Я не находила себе места от тревоги. Ощущение безысходности сводило с ума. Если Данила заберет Анечку, то… Что тогда? Что мне делать тогда? — Ну что ты целыми днями плачешь? — спросила мама, зайдя в комнату. — Ребенок видит, чувствует. Ты же ломаешь ей психику. — Я не знаю, что делать, мам, — я качнула головой. — Не знаю. Анечка завозилась, прося спустить ее с колен. С каждым днем малышка все увереннее держалась на ногах. С замиранием сердца я ждала ее первых самостоятельных шагов. Как же быстро она растет… — А я тебе говорила, что делать и не раз. Но ты же меня не слушаешь! Никогда не слушаешь. — Я не понимаю, как ты можешь предлагать мне вернуться к нему, мама? После всего, что он сделал и делает… — А что такого Даня сделал, скажи, пожалуйста? Ну, оступился, ну бывает. Ты сама виновата. О муже тоже надо думать, не только о ребенке. А ты что? Год назад считай родила, а фигура как была поплывшей, так и осталась… — Хватит, я тебя прошу, мама! Как ты можешь быть такой жестокой? — Жестокой? Я не жестокая, я справедливая. Жестокой жизнь к тебе будет, если за ум не возьмешся. Мужчина на такое идет, чтоб тебя вернуть, несмотря ни на что, а ты все носом воротишь. А мог бы уйти с концами, как твой отец и все! — То есть ты считаешь, что Дан прав? Прав, угрожая забрать Анечку? — А что еще ему делать? По-хорошему же ты не хочешь. Да и раз уж ты твердо решила уходить, то, — она сделала паузу, — что такого, если заберет? Деньги у него есть, няню наймет. Видеться вы будете. А ты так сможешь свою личную жизнь устроить, пока не совсем старая еще. Если б мне твой отец предложил такое, я бы ни минуты не сомневалась. — Я просто не могу поверить… — А ты поверь! И лучше сейчас, чем когда такой, как я, будешь. Старой и никому не нужной. Запомни — ребенок, это оторванный ломоть. Вырастет и поминай как звали. Заявляться будет, только если ему что-то от тебя надо, да изредка копейку с барского плеча кидать. — То есть я, по-твоему…. — А что скажешь не так? — Я тебе всегда всем, чем могла помогала, мама. Тебе и бабушке. Деньги давала… — Ой, давала она. Давай еще попрекни мать куском хлеба! Я закрыла лицо руками. Казалось, что на плечах лежала бетонная плита и с каждой секундой она становилась все тяжелее и тяжелее, грозя раздавить. — И, кстати, Маш. Начинала бы ты подыскивать себе квартиру, — сквозь грохот пульса в ушах донесся голос мамы. — Я тебя сама вырастила, всю жизнь на это положила. А на старости лет хочу в тишине покое побыть. И так пашу вон, как проклятая, хоть уже давно отдыхать пора. Домой прихожу — тут крики, визги. Да еще и ты чуть не каждый день куда-то мотаешься, а на меня ребенка скидываешь. — Ты что выгоняешь нас на улицу? — Только не надо жертву из себя строить, хорошо? А то устроилась удобно у всех на шее. У меня, у Карины. Ладно бы выхода не было, а так есть. Но он тебя не устраивает, гордая же сильно. Ну, раз так, то живи сама, а не за счет других. Сказав это она вышла из комнаты. Я разрыдалась, Анечка тоже и я принялась ее успокаивать. Ходила по комнате из стороны в сторону, укачивая дочку. Шептала ей что-то ласковое на автомате. А сама думала, как жить дальше. В голову заползала крамольная мысль. Не в первый раз, далеко не в первый. Но прогнать ее сейчас не было сил от слова совсем. |