Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 6 – Надежда Борзакова

— Мама! — вскрикнула я в сердцах.

— Не “мамкай”! — она разлила чай в чашки, разбавила кипятком. — Он что говорит?

— Что любит только меня, а это все несерьезно, — к концу фразы мой голос сорвался.

— Ах вот как? Ну что ж, это уже получше, — задумчиво.

— Получше? — ахнула я.

— Ну да. Если пока уходить не думает, значит ваш брак еще можно спасти. Но действовать нужно быстро и мудро…

— Мама, что ты такое говоришь? Дан изменил мне! Предал! Между нами все кончено!

— Ой, батюшки! — всплеснула руками мама. — Кончено у нее все! И что дальше делать думаешь? Как жить? На что? И, самое главное, какому мужику ты нужна будешь — уже тетка старая да еще и с прицепом?

Я шокировано смотрела на маму не веря своим ушам.

— Что глазами хлопаешь? Не думала об этом, да? Как и за кого выходить замуж тоже — не думала. Все на порывах, на эмоциях! И вот что получилось в результате! Теперь-то хоть, надеюсь, мать послушаешь.

— Ты что предлагаешь мне простить его? — ужаснулась я.

— Простить, не простить… Как была возможность выбирать, ты ее профукала, а теперь все, — мама развела руками, — годы прошли, поезд ушел. Нет у тебя теперь другого выбора, кроме как сделать все, чтоб Данька тебя не бросил. Все, Маша! А иначе останешься одна, как я. Но у меня-то все иначе было. Папка твой — кобелина — укатил к очередной своей шалашовке с концами и плевать ему было как жена и дочь жить будут. Знать нас не хотел. Я пахала днем и ночью, родители помогали, а все равно еле концы с концами сводили. Хорошо хоть квартира эта была, а иначе бы просто не знаю, — она качнула головой. — И личную жизнь устроить пыталась. Но, как каждый хахаль узнавал, что есть ребенок, то все. Не нужна. Им-то, мужикам, свои дети не нужны, а уж чужие…. И вот осталась одна.

Слепо глядя в пространство потускневшими карими глазами, мама глотнула чаю.

— Ты не о гордости своей, Машка, ты о дочери вон, думай, — мягче сказала она после паузы. — У нее должен быть отец. Полноценная семья. Да и ее одевать надо, учить… Думай о будущем.

Я посмотрела на дочку. Та давно доела печенюшку и теперь с сосредоточенным видом собирала на столике маленькую пирамидку из игрушек. Моя малышка… Я знала, каково это — расти без отца. Каково ощущать себя какой-то не такой, неправильной, брошенной, одинокой. Когда у всех других детей есть папы, а у тебя нет. И не хотела такой судьбы для своего ребенка.

— Я понимаю, что тебе сейчас очень-очень больно, дочка, — теплая мамина рука накрыла мою, — Поверь, как никто понимаю. Но нужно терпеть, мудрой быть и спасать брак, пока это еще можно. Иначе останешься одна. Так что давай-ка… Бери себя в руки и будем думать, что делать дальше.

Я лежала в своей девичьей кровати и смотрела в темноту. Точнее уже наблюдала, как она постепенно сменяется предрассветной серостью, ведь сон не шел. Глаза опухшие, в них словно песка насыпали, ведь я проплакала несколько часов кряду. Голова тяжелая, во рту пустыня, сердце ныло и стучало в груди так, словно делало это по инерции, без желания поддерживать жизнь в теле. Я и сама не могла бы сказать точно хочу ли жить, но знала, что должна. Ради моей малышки, мирно спящей сейчас в кроватке — должна. Вот только пока что не знаю как.

Днем было проще. Я погрузилась в заботы о дочке, долго гуляла с ней на улице, прячась от жаркого солнца в тени деревьев находящегося неподалеку лесопарка. В супермаркет сходила чтоб купить для нее всяких необходимых мелочей.