Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 62 – Надежда Борзакова

— Нет! — я всхлипнула, — Нет! Я с Анечкой в больнице…

— В какой? — отозвалась трубка и я назвала адрес.

— Ок, — сказал Тимур и прервал соединение.

Я разрыдалась в макушку дочери. Не хватало сил позвонить Карине и попросить привезти нужное. Не хватало сил заставить себя успокоиться. Я ощущала себя очень маленькой, очень напуганной и дезориентированной. Захныкала Анечка и это переключило мое внимание на нее, помогло как-то хоть немного успокоиться. Нам назначили ингаляции и, к счастью, Анечка не капризничая сидела у меня на коленях все те несколько минут, что длилась процедура.

Когда мы с ней за ручку подошли к палате я не поверила своим глазам. На скамейке сидел Зарецкий. Он был в рубашке и деловых брюках и выглядел так, словно сорвался сюда с каких-то переговоров.

— Привет, Маша, — сказал он, а потом присел на корточки перед Аней, — Привет. Я — Тимур, мамин друг. А ты Аня, да? Дай пять.

И показал застеснявшейся малышке, как это сделать. Потом выпрямился.

— Давай собирайся. Отвезу вас в столицу, в хорошую клинику, а то здесь не условия, — распорядился он.

— А…

— Собирайся, Маша. Выписку я забрал. Время — деньги.

И я послушно пошла собираться. Не знаю, почему, но у меня не получалось сопротивляться влиянию этого мужчины. А может дело не в “не получалось”, а в том, что ему не хотелось сопротивляться. Именно ему. С первой минуты нашего знакомства Тимур вызывал желание спрятаться за его широкую спину, довериться. В другой момент это бы испугало, либо я бы это проигнорировала, но не сейчас. Сейчас я так не могла потому, что речь шла об Анечке.

— Блин, у меня детского кресла-то и нет, — сказал Тимур, помогая мне с дочкой сесть на заднее сиденье “Хаммера”. — Придется так ехать.

Анюта принялась с интересом рассматривать салон. Там все было намытое, красивое, необычное для нее. И идеальный порядок, не то что в машине у Данилы. Вспомнив о бывшем муже, я почувствовала горечь во рту. Мерзавец!

В кармане на спинке водительского сиденья лежали какие-то бумаги и цветные флаеры и дочка ухватилась за них, вытаскивая.

— Анюта, нельзя, — сказала я, а дочка захныкала.

— Да пусть берет, там ничего особенного, — хмыкнул Тимур с водительского сиденья.

Аня вытащила маленькую стопку бумажек и стала их рассматривать. Я тоже обратила внимание на изображения. Это была реклама спортивного зала Тимура. Назывался он “Strong” и, судя по фото, был оборудован на максимум. Просторное помещение с высокими потолками было разделено цветом на несколько зон, в каждой из которых на комфортном расстоянии находились новые тренажеры. Был ринг, бассейн. Сразу очевидно, что абонемент в такой зал далеко не всем по карману.

— Это образцы, я их так и не делал, — сказал Тимур. — Передумал в последний момент делать рекламу по-старинке. Решил, что лучше сразу онлайн.

— Ну да. Флаера — это уже прошлое, — отозвалась я. — Действительно намного эффективнее делать качественный контент в социальных сетях. Для парикмахерской я так и делала.

Но больше не буду. Из-за Данилы. Господи, что же теперь делать-то?

— Почему “делала”? — зацепился Тимур.

И я, как на исповеди, выдала:

— Меня вчера уволили. Заявились “пожарники”, нашли нарушения, которые вынуждают закрыть парикмахерскую и пообещали забыть о них, если я буду уволена.