Книга Я с тобой развожусь, предатель, страница 91 – Надежда Борзакова

— В смысле?

— Ну, у меня были огромные проблемы. Муж не давал развод, угрожал отнять ребенка… А моя бабушка знает бабушку Тимура и попросила его через нее о помощи. Он согласился и вот…

— Твоя бабушка настоящая фея-крестная. Как в Золушке.

— Да. Она у меня самая лучшая.

Чего нельзя сказать о маме, увы. Мы с ней не общались с тех пор и сообщать ей о помолвке я не собиралась. Да, может быть я должна бы помириться, попытаться наладить отношения, ведь это моя мать. Но я не могла заставить себя это сделать и точка. Слишком, слишком много всего было ею сделано плохого. Вместо поддержки, в которой я так нуждалась после того, как узнала об измене мужа, мама добивала меня. Снова и снова добивала. Я понимала, что виной всему было то, в каких убеждениях она жила, но даже это не могло меня заставить нарваться на очередную порцию гадостей в свой адрес.

И вот, вечером я, Анюта и Ночка уезжали в нашу новую жизнь. В который раз. Впервые с уверенностью, что она будет счастливой. Вещи и коляска с кроваткой чудесным образом влезли в “Хаммер” Тимура и “Праду” Юрия.

— Смотри, Анютка, здесь будет твоя комната, — говорил Тимур, занося дочку в одну из комнат.

Та была небольшой и очень светлой. Белые стены, несколько зональных источников света, Мягкий кремовый диван, комод… Юрий и еще один мужчина, имени которого я не знала, как раз собирали кроватку.

— Маш, мы тут все добавим по твоему желанию. Просто скажи что нужно и это привезут.

— Ничего не нужно, — очень стараясь не разреветься, сказала я. — Все уже есть.

И по взгляду мужчины было видно, что он понял, о чем именно я сказала. Понял, что речь не о вещах.

Их, кстати, он вызвался помогать разбирать сам. Только мы искупали и уложили Анечку, так сразу и взялись за дело. Целовались, резвились, как дети, хохотали… Полночи провозились и так и уснули — в обнимку не заваленной шмотками кровати.

Открыв глаза утром я долго смотрела на спящего Тимура. Смотрела и не могла отвести взгляд. Как он хмурится во сне, словно продолжая решать какие-то важные вопросы, как трепещут его длинные ресницы, отбрасывая тени на жесткие, словно из камня высеченные скулы. В какой-то момент он резким рывком подмял меня под себя, заставив ахнуть от неожиданности.

— Кто разрешал пялиться, м? — нарочито грозно сказал он и начал меня щекотать.

— Ну, Тиму-у-у-ур! Ну не на-а-адо! — извиваясь хохотала я.

Вскоре игра приняла совсем другой оборот и на какое-то время мы забылись друг в друге.

Проснулась Анечка. Натянув первые попавшиеся шмотки из кучи, я поспешила к дочке.

— Я ей кашу разогрею. Вчера Галина Геннадиевна приготовила, там все четко. А ты к кофе что? Омлет или овсянку?

— Овсянку, — рассеянно.

— Ну, иди к дочке, я все сделаю.

Он все сделает. Как и всегда. Сердце сладко замерло в груди. Я ощущала себя в самой настоящей сказке. Точнее после хэппи-энда. После того, как прекрасный принц увез золушку в свое королевство.

— А кто это тут проснулся, а? Мамина радость? — ворковала я, беря на руки сонную малышку.

— Мама, кусь…

— Сейчас будем кушать. Тебе папа как раз кашку разогревает…

Я осеклась. Папа. Это само-собой как-то вырвалось. С другой стороны, а что такого? Тимур Ане больше папа, чем Данила, это факт. Вспомнились слова Карины. Вчера я этот разговор не начала, а вот сегодня… Чего тянуть, верно? Но вот когда лучше начать? Может быть за ужином? Но тогда Тимур уже будет уставший…