Книга Предатель. Нелюбимая жена, страница 68 – Надежда Борзакова

— Привет! — приблизившись к койке, я склонилась и поцеловала парня в губы.

Рома удержал меня за затылок и углубил поцелуй. Было очень радостно от ощущения силы в его руке и что она больше не дрожала от такого напряжения, как это было раньше.

— Я скучал по тебе.

— То скучаешь, а то прогоняешь — определись, — поддела я и остородно прильнула к его здоровому плечу, улегшись на бок на край койки.

— Я не прогоняю, Женя. Я не хочу, чтоб ты…

— Да-да, я помню, — я закатила глаза.

— Насколько я понимаю, с родителями Полины ты пересеклась, — сказал он. — И наверняка в курсе дела.

Я кивнула.

— Женя, как ты знаешь, любое дело можно развернуть по-разному. И результат тоже будет разный. Я не буду делать так, чтоб она получила по-максимуму, но и спускать дело на тормозах тоже. И все сделаю для того, чтоб этот человек не был опасен для тебя.

— Для меня? Разве во мне дело, Рома? Она чуть тебя не убила! — по всему телу прошла дрожь от воспоминаний.

Живых, словно наяву. Рома на мои руках истекает кровью. Отключается. Вадик качает, а я из последних сил зажимаю руками рану и…

Я качнула головой.

— Не я был ее целью, а ты.

Я почувствовала, как он невольно вздрогнул. Тоже было что вспомнить. Мы оба долго еще будем вспоминать… Никогда не забудем.

— Ни о чем не волнуйся, слышишь? Ты уже можешь забыть о Полине. С ней вопрос можно считать закрытым.

Можно. Ага.

Я глубоко вздохнула. Хотелось еще о многом спросить, но я не стала. Понимала, насколько тяжело дался Роме разговор и не хотела делать хуже.

— Идем воздухом подышим?

Врач разрешил ему вставать, более того настаивал на том, чтоб Рома не валялся целыми днями, но велел все делать постепенно и не тратить силы.

Стиснув зубы, я сползла с койки и смотрела, как Рома делает то же самое, не пытаясь ему помогать, но готовясь в любой момент поддержать. Он обнял меня за плечи здоровой рукой, не опираясь, но хотя бы невольно давая возможность, если что, подстраховать.

Мы медленно вышли из палаты и направились на балкон. День был жаркий, но сейчас уже начинало веять прохладой.

— Скучаю по улице, просто капец, — сказал Рома, глядя на город.

— Ну, мы бы могли прогуляться, — выпалила я, — Но на коляску ты не согласишься…

— Еще чего, — рыкнул он и качнулся.

— Та-ак, я тебя держу, — уперевшись понадежнее ногами в пол, сказала я. — Медленно вздохни…

Вместо этого Рома выругался.

— Сколько уже можно…

— Да-да, это просто капец как долго — девятый день после проникающего огнестрельного ранения в грудную клетку, — пробормотала я.

— Достало…

К счастью, побелевшее было лицо стало потихоньку приобретать более нормальный оттенок. Я обнимала парня, максимально поддерживая.

— Ладно, давай вернемся в палату, — недовольно бросил он.

А когда мы с горем пополам это сделали сказал:

— Жень, ты езжай домой. Я спать буду.

— Ладно.

Глубоко вздохнув, я поцеловала его в щеку и вышла за дверь. На душе стало погано. Мало того, что Роме приходится страдать от боли, так еще и от морального дискомфорта. И все из-за этой идиотки, которую он все равно пожалел. Я бы на его месте сделала все для того, чтоб она провела в тюрьме столько, сколько возможно по закону.

*******

Утром в воскресенье мне позвонила Лора и сообщила, что умер их дедушка Владлен Афанасивевич. Похороны будут во вторник и смогу ли я… Ведь и ему было бы приятно, чтоб я пришла, как и Катерине Владленовне, моей бывшей свекрови. Ведь я навсегда останусь частью семьи…