Книга Там, где ты, страница 29 – Надежда Борзакова

— Соколы потеряли тогда многих, а городище почти превратилось в пепел.

— Мне очень жаль, — я взяла его за руку и осторожно пожала.

— Мне тоже. Особенно того, что все оказалось напрасным – они не только оклемались, но и отправились дальше, и потому, видать, что Ратибор укрылся за стенами Киева, вместо того, чтоб продолжить охоту, едва появились слухи о новых бесчинствах.

Он замолчал на несколько минут.

— Но в этот раз мы будем готовы. Если Берсерк сунется на нашу землю – живым ему не уйти, — он посмотрел мне в глаза.

Одна лишь мысль о том, что «этот раз» вполне возможен учитывая тот факт, что Берсерк или кто он там действительно по слухам объявился вновь, заставила меня похолодеть от страха. Но не за себя.

Этой ночью мне снились пожарища и брызги крови на траве. Я чувствовала боль от невосполнимой потери, обреченности, которая раньше была мне не ведома. Вот только тогда я еще не знала, что реальность окажется хуже кошмарных снов.

Лукошко уже почти наполнилось сочными ягодами голубики. Я обожала это неторопливое занятие, позволяющее побыть наедине с собой и подумать. Про себя я удивлялась тому, что не боялась ходить в лес одна даже в столь ранний час. Попросту привыкла? Это слово я всегда мысленно заменяла на «приспособилась», лишь иногда задумываясь над тем, с чего мне так важно, каким словом объяснять самой себе происходящее. Возможно, слово «привыкла» казалось синонимом «смирилась», а это не было правдой. Дни бежали за днями. Ранний подъем – я привыкла вставать на рассвете, завтрак в большом зале, потом работа «в клинике», как про себя я называла флигель, где принимала пациентов. Если же помощь никому не требовалась, я готовила с Верой и другими женщинами, стирала, полола грядки. Я сдружилась со многими жительницами городища. Мои медицинские навыки и их любопытство тому способствовали. Но вновь и вновь повторяя свою «легенду», я вскоре убедила их в том, что большего они не узнают. Возможно, легкий едва ощутимый сквознячок недоверия стал последствием моей немногословности. А может он был последствием моего «дара целителя», синонима «ведовства». Но, пока что это не доставляло неприятностей.

Нет, я не смирилась со своим положением, но осознала, что спешка может меня погубить, а от того действовала исподволь. Выходя в лес за ягодами и травами, я иногда сталкивалась с Ведой. Между нами установилась не то что бы дружба – трудно сдружиться с тем, кому не до конца доверяешь, но нечто вроде той близости, которая объединяет людей, находящихся в схожем положении. И она, и я, хоть и по разным причинам были вроде чужаков здесь.

Однажды я даже побывала в ее доме – небольшом, но ухоженном одноэтажном тереме, совсем не походившем на жилище ведьмы, коим я привыкла его представлять благодаря кино и литературе.

— Ожидала увидеть темницу? – весело спросила Веда. Или я не слишком-то хорошо скрыла удивление, или же сыграла роль ее проницательность, — Я вообще удивлена, что ты не побоялась прийти сюда, Элина, зная мою славу. Или напротив, ты побоялась отказать?

— Ты не давала повода бояться себя, — честно ответила я.

— Чем слухи не повод? – усмехнулась она.

— Тем, что их чаще всего рождает незнание, страх, зависть – что угодно кроме реальности.

— А ты умна, — она плеснула в пару канопок какой-то жидкости из кувшина. Одну подала мне, из другой отпила сама. Мы сели рядом за широкий стол в кухне, — То, что ты выбрала Стаслава, а не Захара, хоть первый – бастард, а второй наследник, этому лишнее подтверждение.