Книга Развод. Я устал от тебя, страница 20 – Надежда Борзакова

Не то чтобы я, как мама, считала, что тридцать пять это все, баста, крест на личной жизни. Однако, как ни крути, а в таком возрасте сойтись с кем-то труднее…

Минут через двадцать включился домофон. Еще через парочку сестра выросла на пороге квартиры. Одетая в широкие джинсы, черный топ и кожанку с небольшим и стильным подарочным пакетом в руках. Рыжая, завитая локонами, шевелюра в этот раз спускалась всего-то до ключиц. Сестра снова остригла длинные волосы, изменила имидж. И это всего за три недели, что мы не виделись. Тонкие стрелки вытягивали ее карие глаза, делая их еще более выразительными и глубокими. Вокруг них, конечно же, не было ни намека на морщинки. Хоть Алина и не была фанатом тюнинга не в пример той же Нине, минимально она все же боролась со временем, как и я.

Вспомнилось, как мне Вова предлагал грудь сделать. А я испугалась и так и не решилась. Одно дело там губы подколоть, подбородок… Но инородное тело в организме… Нагрузка на позвоночник, как минимум. Как врач я знала все возможные “прелести” таких вмешательств, а потому…

Может быть стоило все же сделать? И тогда бы он другую не нашел.

— Лена, что случилось? — ахнула сестра, глядя в мое лицо.

Я снова почувствовала, что вот-вот разревусь. Ну что ж такое-то а?

— Здравствуй, дочка, — вклинилась мама и обняла сестру, — Не стой в дверях, проходи, разувайся. Сейчас мы с вами, девочки, кофе будем пить.

— Что этот козел сделал? — не отводя настороженных и злых глаз от моего лица, спросила девушка.

Я зажмурилась.

— Ну что ты так прям с порога, ну? — мама.

— Я вопрос задала!

— Мы… Мы поссорились, — ложь звучала очень жалко и неправдоподобно.

— Из-за чего? — Алина скинула с ног белоснежные кроссовки и обхватила руками мое лицо, не давая отвернуться.

— Он… У него другая, Али-и-ин, — расплакалась я. — Он сказал, что все серьезно и чтоб я собирала вещи…

Выругавшись, сестра обняла меня и прижала к себе.

— Как сапожник ругаешься. А ведь девушка же, — услышала я мамин голос.

— Мам, мы на чай потом приедем, — сказала Алина, — А сейчас покатаемся, успокоимся и поговорим.

Отстранилась, вытерла мне большими пальцами слезы со щек, как сотни раз делала это в детстве.

— Обувайся давай.

И я сделала что сказано. Снова-таки как и в детстве. Вот вроде бы Алина никогда прям откровенно не пользовалась властью старшей сестры, а все равно не сделать то, что она говорит мне было не реально. Почти всегда…

— Ну как же так? Я торт испекла…

— А мы поедим, мам, спасибо. Вот немножко прокатимся и потом приедем чай пить. Аппетит нагуляем, — сказала Алина, уводя меня из квартиры.

Мы спустились по ступенькам, вышли в теплый весенний день. У входа была припаркована Алинина черная “беха”. Да, сестра любила именно эту марку машин и лихо гоняла не хуже некоторых парней.

— С Днем рождения, дорогая, — когда мы сели в машину, девушка отдала мне подарочный пакет.

Слегка дезориентированная сменой темы, я приняла его, полезла внутрь. Там лежала завернутая в дорогую нежно-розовую бумагу прямоугольная коробка. Осторожно сняв ее — я все еще по-детски жалела красивую упаковку — я увидела затянутую в черную кожу коробку для украшений. Открыла. Платиновая цепочка с нежным плетением, крупный и изящный кулон в форме двух обнимающихся девочек. Открыв его, я увидела наше с Алиной фото. Я даже помнила, когда оно было сделано. Это было лето у бабушки в деревне. Речка, большая надутая автомобильная шина, в которой мы сидим обнявшись и радостно улыбаемся.