Книга Любить тебя, страница 26 – Надежда Борзакова

— Но ты не мог не узнать меня!

— Нина, тобой я ему не мстил и не собирался, - глухо выдавил он через силу.

Не собирался. Не мстил.

Я поверила. Не только ему, но и самой себе. В голове все как-то резко сложилось в четкую картинку.

Это я думала, что меня любят, считала себя «той единственной», довольствовалась лежащим на поверхности, как и многие другие женщины с времен сотворения мира. А другие видели правду. Особенно тот, кто намеренно изучал Илью, планируя месть. И он не мог не знать, что любые последствия обнародованного видео будут для того не страшнее булавочного укола. К тому же, хоть каких-то гарантий, что они вообще настанут, что моя реакция будет именно такой, не было. Девушка из другого социального слоя, младше на четырнадцать лет, которую из любовницы «повысили» до жены богатого и успешного мужика. Как такая с большей долей вероятности поступит, узнав об измене, в случае, если вообще не привыкла молча их терпеть, опасаясь потерять тепленькое местечко? Ну, максимум, устроит истерику, которая стихнет после какой-то дорогой безделушки в подарок.

Мелочи. Однозначно не стоившие того, чтоб ими привлекать к себе внимание, готовясь к преступлению. Андрею бы вообще очень выгодно, было чтоб Илья - тот, кто ведет его дело, тот, кто его однажды уже поймал - точно оказался в нужную дату на другом конце планеты...

— Если не из мести, то зачем? Зачем тебе жена врага?

— Затем, что я захотел ее себе! - хрипло прошептал, полыхая взглядом.

Я уже открыла рот, чтоб ответить, как взгляд наткнулся на струйку крови, медленно вытекающую из-под подкатанного рукава его толстовки.

Глава 16

Проследив за моим взглядом, Андрей выругался. Стер второй рукой кровь.

— Ты ранен! - ахнула я.

— Царапина, дернул шов видно...

— Я аптечку достану. Снимай толстовку!

С этими словами я сползла с кровати и, не обращая внимания на различные вариации со словом «нормально», подошла к шкафу. Нашарила там полотенце и запасную аптечку автомобилиста. Купила как-то две по акции, и вот, пригодилась.

Так, как я и представить не могла.

Под толстовкой обнаружилась черная футболка и пропитанная кровью повязка на левом предплечье. Игнорируя возникшую дурноту, я натянула перчатки, села возле Андрея и поставила рядом аптечку. Положив полотенце на колени, устроила сверху его левую руку. Выудила из аптечки ножницы и неожиданно твердой рукой разрезала бинт и кинула его на пол.

Шесть грубых швов, два из которых лопнули. С помощью пинцета и ножниц удалила нитки, чтоб не попали в рану. Обработала ее и сумела даже вполне умело перевязать. Все это под пристальным нечитабельным взглядом потемневших глаз и без единого слова. В полной тишине.

Андрей не издал ни звука, даже не сбил дыхание, терпя мои неумелые манипуляции, помогал, буквально чувствуя, когда нужно.

До этого момента мне не приходилось перевязывать ничего страшнее глубоких порезов, и все же я справилась.

Сунула использованные бинты в пакет, туда же отправились перчатки. Завязав его, отнесла в кухню и выкинула в мусорное ведро. Вымыла руки, поставила чайник. Заглянула в холодильник. Пусто. Ладно, круглосуточный супермаркет недалеко, можно и сходить. Да, глубокая ночь, ну и что? Я быстренько. Не съедят же меня по дороге!

Услышала, как побежала вода в ванной. Хорошо, хоть не душ, повязку не намочит.