Книга Любить тебя, страница 49 – Надежда Борзакова

Когда заперла дверку, умудрившись устроить сверху и лист металла, погреб погрузился в почти сплошную темень. Это дезориентировало. Вцепившись дрожащими руками в лестницу, я принялась ощупью спускаться. Неловко соскользнув ногой со ступеньки, больно ушиблась и чуть не упала.

— Нин?

— Да! Иду!

Не так и далеко идти. Маленький шажок. Еще один. Тише едешь, дальше будешь.

Опустившись или скорее упав рядом с Андреем на телогрейку, облокотилась спиной о стену и осторожно уложила его себе на руки. Обняла, прижалась губами к щеке. Андрей повернул голову, чтоб поцеловать меня. Когда наши рты соприкоснулись, с глухим стоном притянул меня ближе. Я охнула от боли. Это не он сильно сжал, это на мне живого места не осталось.

— Нин, как ты? – с трудом выдавил от страха за меня.

Я его понимала. Вот только по сравнению с Андреем, я была в полнейшем порядке.

— Как я? - голос звякнул, и я закрыла рот рукой. Через пару секунд шепотом добавила. - Это не меня подстрелили.

— Да в мясо ушло, ничего важного не задело. Я знаю, о чем говорю. Полевая хирургия, все дела.

— В нашей армии весьма неважно со всеми видами подготовки.

— А кто сказал, что я о нашей? Не-ет, Нин... После той истории, мне помогли свалить из страны. Ну и занесла меня судьба в одну организацию. «Мемфис» называется, но тебе это ни о чем не скажет. Они что-то вроде отряда наемников для особо сложных и секретных военных операций. Именно там я и научился всему.

Теперь понятно, откуда у Андрея взялась такая серьезная тактическая подготовка.

— И что, потом просто ушел оттуда?

— Все по контракту. Мой закончился, я не продлил. А организовано все так, что вздумай я кому что рассказать, их найти не смогут. Ни базы, ни руководства, ни...

Он осекся. Рывком сел, одновременно схватившись за автомат. Я замерла, боясь дышать, и вся превратившись в слух. Но единственное, что слышала, это загрохотавший в ушах пульс. Прижалась к спине Андрея. Вцепилась покрытыми нашей кровью пальцами в ткань футболки.

Звук чужих шагов сквозь стук сердца. Сколько человек - не разобрать. Да и какая разница? Если найдет хоть один, дурацкий старый погреб станет нашей могилой.

Глава 32

Андрей подвинулся назад, вжимая меня своим телом в стену.  Инстинктивно закрывая собой, пряча.

А шаги становились все ближе. Теперь были слышны и голоса. Слов особо не разобрать, но зато один голос я узнала.

Рузаев.

Что-то грохнуло, будто выбили дверь. А через несколько секунд прозвучало:

— Чисто!

Уходите! Уходите отсюда, умоляю! Нет здесь никого, не-ет!

Закусив разбитую губу, я беззвучно плакала. Горячие слезы медленно текли по щекам, мочили футболку Андрея, к которой я прижималась лицом. Под голыми ягодицами оказалась влажная земля.

Груди справа слишком тепло и влажно.

Рана Андрея. Кровь.

Ею, казалось, весь воздух пропитан.

В голове тошнотворно роились мысли. Обрывки молитв, обрывки воспоминаний. Вопросы, а что если...

Если они войдут! Если через секунду кромешную темень погреба разрежет столб мягкого вечернего света, а на хлипких ступеньках лестницы появятся черные берцы. Или начищенные ботинки.

Заорать «не стреляйте»? Поможет, ага.

Его убьют. Убьют из-за меня. А я ничего, ничего не смогу сделать.

Когда хлипкая дверка скрипнула от тяжести чьего-то веса, из моей груди вырвался сдавленный всхлип.