Книга Любить тебя, страница 94 – Надежда Борзакова

Смеркалось, вовсю валил снег. Запрокинув голову, я подставила лицо на несколько секунд снежинкам. Вдохнула полной грудью свежий морозный воздух. Немного больно. С тем, что было сразу после ранения, не сравнить, да и привыкла уже. К боли.

А вот к отсутствию простора - нет. Оно давило, душило, угнетало. Помнится, когда мне было шесть, жила у нас канарейка. Сидела и чирикала, катаясь на качельке в клетке. А мне казалось, что она постоянно умоляла ее выпустить. Однажды я так и сделала. Меня, конечно же, ругали за это. Но хуже всего было то, что мама сказала, что на воле птичка не виживет. Помню, как ходила, искала ее во дворе и не нашла. Как много ночей потом плакала в подушку.

Не знаю, выжила ли все же птичка или нет, но теперь однозначно уверена – любое количество времени, которое она провела на свободе того стоило.

Меня посадили в машину. Самый обычный седан модели десятилетней давности. На таком же меня перевозили из больницы. Сначала удивилась, ведь, учитывая мой статус, ожидала что-то вроде бронетранспортера, но быстро поняла – неприметный автомобиль, которых в городе сотни, надежнее. Его труднее выследить.

Со мной сели двое, еще один – к водителю. И мы резво покатили по дороге. Сквозь тонированное в ноль окно я жадно рассматривала окружающую действительность.

Огоньки на елке в парке. Спешащие куда-то прохожие. Некоторые из них несли перемотанные веревкой елки. Три дня до нового года. Я уже знала, какое желание загадаю в полночь…

Внезапно салон машины, фигуры сидящих впереди и дорога за лобовым стеклом стали стремительно расплываться перед глазами.

— Что-за…

А дальше я уже не расслышала. Не разобрала. Слова слились в единый гул. Последним, что почувствовала перед тем, как вырубиться, был сильный толчок.

Глава 64

Ноздри защекотал запах. Терпкий, густой, насыщенный и в то же время свежий. Парфюм и… Он.

Теплое дыхание касалось лица. И знакомые руки, обнимающие меня, тоже теплые. Мне вообще нереально тепло – настолько, насколько не бывало уже так много дней. Под щекой гладкая ткань. И… его плечо. Лежать, точнее полусидеть, жестко. Спина затекла из-за позы. Но я бы ни за что не пошевелилась. Нельзя. Вдруг от этого проснусь.

Почувствовала, что меня начали слегка покачивать. Нет! Не-ет, отстаньте! Не хочу просыпаться!

— Ниночка… Просыпайся!

Я резко вскинула голову и распахнула глаза. Первая реакция – испуг. Потому что перед ними оказался рыжеволосый и голубоглазый парень с рыжей же бородой. Чтоб узнать в нем Андрея, еще не проснувшемуся сознанию понадобилось несколько секунд.

— Андре-ей?

Он приник к моим полуоткрытым от удивления губам. Целовал так, будто от этого поцелуя зависела его жизнь. Как и я.

— Граждане бандиты, давайте-ка позже, - донеслось с водительского сиденья. – Сейчас надо бы марафет навести.

Водителя я не знала. Но кто он, было не важно. Кто он, где мы, как…. Какая разница, если Андрей, вот он, рядом. Настоящий, живой и здоровый. И мы оба на свободе.

У меня был белый парик и зеленые линзы. Наскоро покрашенные неловкими руками брови выглядели диковато. Впрочем, мой новый облик в этом плане все равно проигрывал тому, который был у Андрея.

— Никифорова Анна Дмитриевна, шестого августа тысяча девятьсот девяностого года рождения. Город Винница. Работаешь ветеринаром. Замужем. Едете встречать Новый год к друзьям мужа.