Книга Я не ваша, босс, страница 22 – Надежда Борзакова

— … знаю, такому, как ты, это трудно представить. Но, хоть я не самый богатый на свете человек и, как любая женщина, люблю красивые вещи и дорогие подарки, за все это не продамся. Не. Продамся. Понимаешь? Ты можешь меня заставить терпеть свое общество. Можешь вообще заставить делать что угодно — кто я, а кто ты в конце-концов. Но все это будет не добровольно. Если тебе и так сойдет, то пожалуйста. Радуйся. Противопоставить тебе мне нечего.

Марк Войт обжег меня взглядом и промолчал. Уставился на дорогу, сжимая оплетку руля побелевшими пальцами и механически управляя автомобилем. Мне стало не по себе. Так бывает, если сначала очень сильно хочешь чтоб тебя услышали, прилагаешь для этого максимум усилий, а когда это происходит ощущаешь себя не готовой к возможным последствиям.

Что он теперь сделает? Вышвырнет сначала из машины, а потом и с работы, причем так, чтоб больше не смогла устроиться в какое-то более-менее нормальное место или еще похуже?

Минут через двадцать моего напряженного ожидания, Войт затормозил возле торгового центра. Поставил машину на парковку, заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Ну, смотри, Лера. В нормальных по твоему мнению отношениях все, связанное с деньгами на мужчине, так? Квартира, тачка, моря-океаны, счета, барахло… Женщина за все это с ним спит. Я тебе предложил абсолютно то же самое. В чем проблема?

— В том, что основа личных отношений между людьми несколько иная, чем рыночных. Она предполагает чувства и эмоции…

— То есть сначала эйфорию, пребывая в которой придумываешь себе невозможное, а потом разочарование, когда оказывается, что реальность это не сказочка?

— В случае, если люди друг-другу не подходят и сошлись на почве одной лишь страсти и притяжения, то да, так и есть. В ином случае получается крепкая семья и долгая счастливая совместная жизнь.

— Сколько иных случаев ты знаешь?

— Мои родители. Моя подруга.

— Родителей мы идеализируем и в принципе не представляем порознь, а что в семье твоей подруги ты точно знать не можешь, потому что с ними не живешь. И в любом случае, какой получается процент?

— Как бы там ни было, Марк, это не заставит меня согласиться на иное, понимаешь? а тем более с женатым мужчиной. Уж лучше, так сказать, голодать, чем есть что попало. Я выбираю голодать.

Он усмехнулся.

— Ладно. Не тот день для сложностей. Предлагаю на несколько часов представить, что у нас просто дружеская встреча в твой День рождения. И что всего предшествующего ей не было. Просто пошаримся по магазинам, потом поедим, а потом я отвезу тебя домой.

— Зачем?

— Я уже говорил. В праздники никакой тоски.

— А кто сказал, что я тоскую? Личный опыт?

— Нет, — мужские пальцы легли на мой подбородок, — выражение твоих красивых карих глаз.

— Это не так, — я смахнула его руку.

— Как скажешь, — усмехнулся Войт. — Ну что, идем?

— Марк, ты угрожал испортить мне жизнь, если я откажусь спать с тобой за деньги. Ты сделал так, чтоб попасться на глаза моим родителям в качестве моего парня, чтоб поглумиться над тем, что я вынуждена плясать под твою дудку поскольку не могу позволить им узнать о нас правду. И серьезно думаешь, что я соглашусь на дружеские посиделки? Что с вами мажорами не так?

Он выдохнул сквозь стиснутые зубы. Ладони поднял, вроде как сдаваясь. Я выскочила из машины под снег. Желая поскорее смыться, машинально зашла в торговый центр. Он только открылся, посетителей совсем мало, особо не заныкаешься. Но это и не нужно, ведь Войт за мной не пошел.