Книга Он меня не отпустит, страница 10 – Надежда Борзакова

Подняв глаза от меню, которое положил перед нами официант, я украдкой посмотрела на Демида. Сегодня он в черном свитере с горлом и черных же джинсах. Такой расслабленный образ был очень ему к лицу. Подчеркивал рельефы мышц прокачанных плеч и груди, резкие линии черт лица…

— На мне что шерсть? — насмешливый голос оторвал меня от созерцания и снова вогнал в краску.

— А? Нет…, - я торопливо отвела взгляд. — А у тебя что есть домашнее животное?

— Кот. Снежок, — Демид развернул ко мне экран смартфона.

Там фото. Огромный белый метис смешно спящий брюшком кверху на кожаном диване кремового цвета.

— У-и, какой прикольный. Сколько ему?

— Чуть больше двух лет. Я точно не знаю. Он в приют с улицы попал…

— В приют? — последнее что я бы могла подумать о таком, как Демид, что он станет держать домашнее животное, а тем более возьмет его из приюта. Как-то не вязался весь его образ…

— Ну да. Я его оттуда забрал. Помогаю им, как-то приехал посмотреть что да как, а он в углу клетки жмется. Один-единственный такой — белый, прикинь? Среди всех… Ну ладно. Ты выбрала, что будешь?

— Латте. И вот эти блинчики с джемом.

— Хорошо, — он подозвал официанта.

— Демид, если вдруг будет нужна какая-то помощь… Ну, со Снежком. Ты обращайся. Я хороший врач. Честно.

— Да я в курсе что хороший. Леша же сказал, да и я сам справки навел.

— Серьезно?

— О тебе полно отзывов в сети, Саш. Вроде бы ты не знаешь об этом. Ты молодец. Меня очень восхищают люди с такой самоотдачей в работе.

Внутри сладко защемило. Так приятно было все это слышать о себе, о своей работе. Такой резкий контраст со словами Степы.

Степа… Если он узнает об этом завтраке, то будет скандал.

И пусть будет. Я имею права общаться с кем хочу точно так же, как и сам Степа. Это он пусть переживает о том, что творит. Потому, что он передо мной виноват, а я нисколечки.

— А у тебя есть домашние животные?

— Есть кот Маркиз и он черный, представляешь? Но он у родителей. А именно у нас со Степой нет… Я бы очень хотела, но он их не любит.

Услышав его имя Демид скрипнул зубами. Вспомнил о конфликте.

— Ты извини его, пожалуйста. Он просто… Ревнивый и не правильно все понял.

— И часто он так? — карие глаза гневно сверкнули. — Неправильно все понимает?

В этих словах, в его позе, взгляде столько агрессии, что мне не по себе. Мурашки по коже… А в воздухе такое напряжение, что кажется еще немного и он заискрит.

Пришел официант с нашим заказом и это ощущение ослабло. Демид переключил на него внимание, расслабленно откинулся на стуле с чашкой кофе.

— Не попробуешь? — спросил, глядя как я истуканом сижу возле своей порции.

Я послушно принялась за еду. Блинчики были очень нежными, а латте вкуснейшим. Теплая ароматная жидкость прогнала мурашки на коже, уняла нервозность.

— Вкусно.

— Угу. Это одно из лучших заведений, — сказал Демид.

— Да. Кофе вообще отличный. Такой еще только в двух кофейнях в столице, остальные проигрывают.

— В каких?

Мы разговорились о кофе, о столичных ресторанах, плавно перешли на другие виды предпочитаемого досуга. Как оказалось, Демид раньше занимался смешанными единоборствами и даже принимал участие в боях. Теперь понятно, откуда сломанный нос и шрам на брови.

Время летело незаметно. То, что мы целых три часа проболтали я поняла только потому, что позвонила мама.