Книга Он меня не отпустит, страница 14 – Надежда Борзакова

— Помирились? — спросила мама, когда я поднялась в квартиру.

— Угу, — расплылась в улыбке я.

— Ух, какие красивые. Давай-ка их в воду поставим…

— Да не нужно, мам. Я поеду машину заберу и домой. Мелких дел всяких накопилось, а вечером Степа в ресторан позвал. Надо еще собраться.

— Ой, давай я вам котлеток с собой сложу? И голубчиков! Я быстро, — засуетилась мама.

Забирая машину со стоянки я чувствовала себя какой-то предательницей. Степа меня любит. Ночь вон не спал из-за того, что ненужного сгоряча наговорил. Так любит, что даже к работе ревнует. Много ли взрослых мужчин в общем и его уровня достатка в частности, будут вот так вот бегать за девушкой, как он? Хоть за невестой, хоть даже и за женой? Да единицы! Взять вон нашу компанию хотя бы. Из всех только Степа так относится. А я что? Выходит, у меня от него секреты уже появились!

— Рассказывать про утро не вариант, — пробормотала сама себе, бережно укладывая букет на заднее сиденье машины. — Степа поймет не так и будет только хуже.

Ничего особенного не случилось. Это как с Лешей на кофе пойти либо с Артемом.

— Угу. Вспомни, что было, когда ты это сделала.

Ну уж нет. Про утро Степа точно не узнает. А больше я Демиду не позволю и на пушечный выстрел к себе подойти.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? — медленно проговорила Маша, отпивая латте. — Наговорил гадостей, потом в ноги упал и все ок?

В четверг днем мы с ней сидели в кофейне, находившейся недалеко от моей клиники, в которой готовили вкуснейший латте и абсолютно нереальные десерты.

— Ма-а-аш… Ну, вот такой он у меня Степа. Любовь у него такая, — я уже начинала жалеть, что рассказала подруге о случившемся. Еще и постфактум. Помирились же, вот зачем было сор из избы… Но как-то само-собой слово за слово и вот…

— Когда любят, Саша, не делают больно и не унижают. А Степа именно это и сделал. А потом цветочки-конфетки-ресторанчики- побрякушки. Это типичный абьюз.

— Расскажи лучше, как у вас с Лешей дела? — многозначительно взглянув на подругу, мол все, разговор окончен, сказала я.

— У нас-то с Лешей все нормально. Он мне скандалов из ревности не устраивает и работу мою не обсирает.

— Маш, я уже начинаю жалеть, что рассказала.

— А я начинаю жалеть видя, как ты меняешься, Саша. Мы с тобой раньше по паре раз в неделю виделись, теперь — раз в две-три. И как только на часах девять вечера, ты срываешься и убегаешь как будто мы вернулись в школьные годы.

— У меня теперь обязанности есть, Маш. Я практически жена. Нужно готовить, убирать. Странно, что ты этого не понимаешь.

— Угу. Убирает у вас приходящая домработница. Готовишь ты только завтраки и ужины и то последние не всегда, ведь Степа часто ужинает с партнерами либо вы куда-то едете…

— Маш…

— А замуж выйдешь — дома запрет?

Я сделала глубокий вздох и приказала себе не злиться на подругу. В конце-концов она просто волнуется за меня. Переживает, до сих пор почему-то считая неопытной домашней девочкой — дочкой строгого папы-полковника, которая не разбирается в людях.

— Маша, никто меня нигде не запрет. Мы подробно и серьезно поговорили и все выяснили. Степа больше так не будет себя вести. Он вон в клинике нашей оборудование обновил за баснословные деньги, представляешь? Сорвался, ну, с кем не бывает.